Когда жандарм принялся крутить педали, я вспомнил этот случай. Ощущения были примерно такие же, только сильнее, гораздо сильнее. Мышцы свело судорогой, которая все никак не прекращалась. Боль нарастала постепенно, и, казалось, конца этому не будет. В голову против воли полезли дурные мысли. Что, если воздействия было недостаточно? Почему это не прекращается?

Боль прекратилась так резко и неожиданно, что я чуть не выдал себя. Мышцы вдруг отпустило, воздух, который я все никак не мог протолкнуть в грудь, грозил ворваться в легкие. От одежды после вчерашнего осталось только несколько тряпок, которые я пустил на набедренную повязку, так что любые изменения в состоянии стали бы видны палачам в тот же момент. Я все же удержался. Может, на секунду мышцы и расслабились, но я взял себя в руки, не дал себе вдохнуть. Медленно, сквозь по-прежнему стиснутые зубы, втянул немного воздуха, и так же медленно выдохнул.

Жандарм не прекращал крутить педали. Похоже, мне решили сразу показать максимум возможностей чудо-машины. Я по-прежнему сидел молча, стиснув зубы, остановившимся взглядом упершись в потолок. «Боги, да если бы ток все еще шел, я бы уже свалился без сознания!» — подумал я. А ведь действительно, скорее всего на это и есть расчет! Наконец, спустя минут пять, жандарм подал команду подчиненному. Динамо-машина замолчала, а я обмяк в кресле, свесив голову.

— Вы не перестарались? — холодно уточнил чистый. — Для допроса он должен быть жив и в сознании.

— Ничего, светлый брат, это всегда так. Сейчас водой отольем. Зато сразу будет знать, чего бояться.

Через минуту вышедший из камеры помощник выплеснул мне на голову целое ведро чистой ледяной воды. Это было восхитительно! Я успел сделать несколько глотков, да еще и горящую после вчерашнего кожу смочило. Просто праздник какой-то! Подняв голову, я обвел мутным взглядом жандармов. Священник стоял за спиной.

— Очнулся? Тогда начнем с того, на чем остановились вчера. Куда может пойти твоя подруга?

— Когда мы надолго расстаемся, она стремится меня найти, — ответил я. — Сейчас наверняка так же.

— Ну вот, так бы сразу и говорил. Ты что, думаешь, мы и сами не догадались бы об этом? Тогда вернемся немного назад. Расскажи, благодаря каким силам ты смог уничтожить Нону.

— Пулемет, — ответил я. — Мы использовали пулемет, чтобы продавить его защиту, а потом я бросил в него взрывчаткой.

— Ты не использовал нечистых сил против него?

Опасный вопрос. Мне не нужно, чтобы он знал о том, что у меня вообще есть манн, тем более никто не должен знать, какой именно. От этого зависит мой план. Так что я должен ответить правду.

— Нет, — говорю я. — Иерарх умер, потому что у него под ногами взорвалась взрывчатка. Моя подруга добила его, когда он был уже без сознания. — А то, что без моей помощи взрывчатка могла и не взорваться, это можно не говорить.

— Это правда, — удивился следователь. — Жандармы, прочь из камеры. Отойдите достаточно, чтобы не слышать нашей беседы — следующий вопрос, это дело церкви.