– Погоди, – выщелкивает недокуренную сигарету в отверстие лестницы, подается вперед, облокачивается на столешницу, – так что я, по-твоему, сделал?

– Вопросы, блядь, – сам чуть наклоняюсь к нему, – я задаю. Как ты ее убил? Как ты убил Глеба?

ФЭД, тараща глаза и уже не лыбясь, медленно откидывается на стуле:

– Кого я убил?

– Хорош под дебила косить.

Новый самолет проходит, завывая, над нашими макушками.

– Ты это серьезно, Дэн? – Он словно не может решить, смеяться ему или охреневать. Нельзя не признать – чрезвычайно правдоподобно у него это выходит.

– И Сашку ты не трогал?

– Сашку? – переспрашивает, как у слабоумного.

– Да иди ты в жопу! – ору. – У нее справа кровоподтек был! И кожа рассечена! Перстнем!

Он хмуро уставляется на массивную печатку на среднем пальце левой.

– Мы посрались, – глядя на руку, не на меня. – Она нахамила… здорово… в общем, я себя в руках не удержал… Но убивать… ты совсем больной?..

– А на диктофон нахрена ее писал? Что – ясновидящий? Знал заранее, что она?..

– Диктофон?.. – криво ухмыльнувшись, дергает головой. – Ее телеги я не для тебя, дурака, писал… Для нее самой. Я думал… Почти уверен был… Что она не… А как Лёшич… изменится, в общем… И вот тогда, после этого, я думал дать ей послушать собственные же слова, до изменения сказанные… Про то как раз, как все перерождаются… Я думаю, она и тебе про это говорила… Только она лучше оказалась, чем я про нее думал…

– Ну-ну. Пожимает плечами.

– Отпечатки со стакана кто стер?

– Мне надо было, чтоб мои “пальчики” нашли в квартире самоубийцы? – смотрит исподлобья.

– Так. Еще раз. Когда она, ты хочешь сказать, прыгнула? До тебя или после?

После паузы, почти убито, опустив взгляд в стол:

– Я был тогда в квартире. На кухне. Я не видел ни хрена. Я говорю, мы посрались… оба из себя вышли… она даже драться пыталась… неважно…… ну, она в комнату ушла, дверь закрыла… Ну, а потом… Блядь, я не ожидал, что!..

– Ты хоть сам понимаешь, как это звучит?

– А ты, Дэн? Ты понимаешь, что несешь? – подняв взгляд, задрав брови. – Я всех убил? Ну, кого еще?

– Кого? Ты, блядь, у меня спрашиваешь – кого? После того, как сам полный список составил?

– Ты о чем?.. – встряхивает головой. – Так ты думаешь?.. – издает какой-то хрюкающий испуганный смешок. – Ну ты даешь… То есть в смысле – Гвидо я тоже завалил?.. Ты в курсе хоть, где он пропал?

– Ладно, Гвидо, может, и не ты…

– Кого?.. Кобу? Из снайперки – или из чего его там?..

– Кого? – повторяю. – Крэша! Аську! Якушева! Славика! Чего ж ты от него мне привет-то не передал?

– Какого Славика?

– Доренского. Дашкиного брата. Который к сестре мужиков ее ревновал. Кто Дашку пер, когда его в очке утопили?

– Да я его вообще не знал!.. – ахает рукой по столу. – Лично в смысле… Между прочим, про него говорили, что он с бандитвой какой-то тусовался… Что ты там про Крэша сказал? При чем тут Крэш?! Крэш блевотиной захлебнулся!

– Ага. Когда ты с ним рядом был.

– Что за бред? С чего ты взял? Кто тебе сказал?

– Гарик.