— Полагаю, что это будет лучший выход. — Сергий кивнул. — И, Савва Гаврилыч, готовьте сословный суд. Будем лишать великого князя дворянского достоинства. Пусть на каторгу поедет даже не мещанином, а гражданином без сословия.

— А этот, как его… — Андрей Васильевич Ромодановский пошевелил пальцами. — Казак. Он имеет какое-то отношение к тому Белоусову, что прикончил англичанина?

— Так это он и есть. — Голицын усмехнулся. — Не юноша, а просто летучая мясорубка, какая-то. Хотя, надо сказать, от него пользы куда как больше чем вреда.

— И знаете, господа, ведь этот юный варнак, всё так устроил, что если бы я повелел убрать его, девиц этих и подручных князя, то можно сказать скандал погашен. Разговоры бы конечно могли поползти, но ничего особо страшного. — Сергий чуть прикрыл глаза, и перед мысленным взором встал молодой боярич.

— Но как всё сделал-то! — Голицын покачал головой. — Чётко, быстро, без соплей и сантиментов, словно муж зрелый годами. Вы уж меня простите, государь, но мальчишка на этот раз заслужил награду из ваших рук. Тем более, что за пойманных французских шпионов мы с ним так и не посчитались.

Спал Николай на редкость крепко. Перегруженный организм добирал своё и проснулся боярич только наутро следующего дня. Рана кровившая весь прошлый день схватилась корочкой, и ему удалось относительно нормально вымыться в душе. Его костюм вычищенный и выглаженный висел на тремпеле, а кобура с люгером лежала на столике рядом. И только рубашка, испачканная кровью, была заменена на почти такую же, но чуть меньшего размера. И что самое приятное, рядом было сложено свежее бельё.

Трусы, носки и майка были почти впору, и одевшись Николай почувствовал себя лучше. Правда для того чтобы счастье было полным, срочно требовалось что-нибудь съесть. Но и тут кремлёвский сервис не подвёл, и вызванный колокольчиком слуга, быстро организовал поздний завтрак, по размерам приближавшийся к раннему обеду.

После еды Николая чуть разморило, и он, сев в удобное кресло, минут сорок расслаблялся, очистив голову от мыслей и забот, пока всё тот же слуга, не потревожил его, сообщив, о том, что его ждут в Малой Приёмной Зале.

Малая приёмная зала, на самом деле была совсем не маленькой. Метров двадцать в длину и метров десять в ширину, отделанную полированным мрамором, резными колоннами и расписными потолками, с огромными до потолка окнами, наполнявшими зал солнечным светом.

Император Всея Руси Сергий первый, сидел в удобном кресле, распивая чай с князьями Голицыным и Орловым, и стоило бояричу подойти ближе, как он обернулся, и с улыбкой кивнул.

— Николай Александрович. Присаживайтесь. Нас тут князь Орлов угощает каким-то совершенно редкостным сортом чая, добытым, по его словам, аж на Суматре. Но вот на мой вкус, разницы с Краснодарским или Царьградским — никакой.

— Государь. — Николай поклонился. Ваши светлости.

Кресло было удобным, но Николай присел на самый край не расслабляясь.

— Я доволен вашей работой боярич. — Сергий не торопясь поставил чашку на стол. — Как сказал Ефим Петрович, всё было сделано быстро, чётко и без лишней суеты. Что в таком деле очень и очень важно. Девицы, спасённые вами, получат достойную виру из средств бывшего великого князя, также, как и семьи тех, кого спасать было уже поздно. Кроме того, награды получат и те сотрудники Тайной Канцелярии, что помогали вам. Сразу скажу, что никаких закулисных сделок или договоров не будет. Процесс над Григорием будет открытым, и надеюсь беспристрастным, поскольку коллегия присяжных будет набрана из представителей всех сословий.