— А чего армия не возит? — Удивился Александр. — У нас в России все государственные грузы в случае необходимости обеспечивает Управление военных перевозок. Даже промежуточные склады на территории воинских частей. В Манчжурии кстати, как-то нагнали толпу солдат, охранять какие-то части для завода в Порт-Артуре, так хунхузы подумали, что везут золото, и собрали огромную банду для нападения.

— И как результат? — Осторожно поинтересовался Питер.

— Да какой там результат. — Александр хмыкнул. — Воздушные гусары из третьего гвардейского, зажали их в лощинке, и покрошили из пулемётов.

— Воздушные гусары? — Декстер удивлённо поднял брови.

— Ну, они в основном на скоростных аэролётах, они у вас называются дирижабли, и на самолётах. Это как ваши аэропланы, ну только может побыстрее да с лёгкими пушками на борту.

— Пушки? На аэроплане? — Глаза шерифа расширились до невозможных пределов.

— Пушки. — Николай кивнул. Правда специальные. Конструкции генерала Мосина. Калибр восемь линий, он на мгновение замялся, переводя значение в метрическую систему, — это чуть больше двадцати миллиметров, или восьмидесятый калибр в вашей системе. Чем-то похожа на пулемёт, только стреляет разрывными снарядами.

— Ого! — Декстер уважительно покачал головой. — Серьёзная штука. Нам бы такая совсем не помешала.

— Да зачем вам такой агрегат? — Александр Михайлович пожал плечами. Серьёзных противников у вас нет, последняя война закончилась бог знает, когда.

— Банды. — Коротко пояснил шериф. — Европа разорена, и не скоро поднимется, грабить там нечего и некого, так что все бандиты подались оттуда к нам, поскольку в Российской империи их совсем не жалуют.

— Насчёт бандитов вы конечно же правы, но вот разных жуликов, и аферистов, по тем же причинам, предостаточно. — Александр вздохнул. — Понаехало всякого отребья. В Петрограде говорят шагу нельзя ступить, чтобы не нарваться на такого вот просвещённого европейца. В кармане дыры, в голове одни деньги, а всё туда же, учит как жить.

— Самый страшный грех, на мой взгляд. — Питер улыбнулся. В старой Европе это вообще типа болезни. Всех учат жить, и при этом сами же свои правила не выполняют.

— Смотрите, как бы вас эта зараза не захлестнула. — Александр остро глянул шерифу в глаза. — Сейчас отстроитесь, накопите силёнок, да решите, что мир поделён неправильно. У вас же в руководстве, в основном, те же английские аристократы, а они успокаиваются только в могиле.

— Да возможно. — Декстер отложил ложку, и выпрямился, глядя прямо в глаза Александра. — Надеюсь, что нам не придётся пересечься в таких печальных обстоятельствах.

— Нам скорее всего нет, но нужно молиться чтобы не встретились наши дети, которые возможно не будут знать, что за океаном живот вполне приличные люди. — Николай развёл руками. — То есть бояться, прежде всего, следует тех, кто вам будет рассказывать какие вокруг все плохие, и почему именно пуля поможет им стать лучше.

— А вам?

— Мы, господин Декстер живём в настолько многонациональном государстве, что любая попытка одних, определить правила для других иначе, чем через выработку общих для всех норм поведения, обречена на провал. Мы не покоряем народы, мы их вбираем себя словно губка, и обогащаемся их культурным и человеческим потенциалом, а в свою очередь обогащаем их своим багажом.