Стройную девицу в лёгком шёлковом платье, Николай заметил, когда поднимался по широкой мраморной лестнице в особняке Голицыных. Тонкая ткань выгодно подчёркивала все прелести фигуры, едва не выходя за рамки приличий, а струящиеся по спине волосы, забранные в косу, сверкали мелкими бриллиантами.

Вопреки нормам света, девушка была одна, и войдя в верхнюю залу сразу же обратила на себя внимание хозяев праздника — Ефима Петровича Голицына, и его супруги — Александры Николаевны Голицыной, которые сразу же подошли к гостье, чтобы обняться словно старым друзьям.

Николай только отдал шляпу и трость слуге, как раздался голос Ефима Петровича.

— Боярич, — Князь сделал жест, приглашающий подойти, и как только Николай оказался рядом, сразу же представил супругу и гостью.

— Вот, душа моя, хочу тебя познакомить с удивительным юношей, чьи похождения не дают покоя светскому обществу уже целый год — боярича Николая Александровича Белоусова.

— Премного наслышана о вас, молодой человек. — Александра Николаевна, одетая в синее шёлковое платье, с княжеской диадемой на длинных каштановых волосах подала узкую изящную ладонь в белой длинной перчатке для поцелуя.

— Княгиня, вижу слухи о вашей красоте весьма приуменьшены. — Боярич чуть склонил голову касаясь губами тонкой ткани на пальцах. — Моя слава увы — преходяща, а истинная красота царит в веках.

Чуть порозовевшая от удовольствия княгиня поощрительно улыбнулась.

— Так же боярич, хочу представить вам настоящую звезду московского общества — княжну Долгорукую Наталью Сергевну.

— Наслышан. — Белоусов поцеловал протянутую руку вдохнув терпкий аромат иланга и амбры, которыми пахли тонкие, но крепкие пальцы знаменитой московской красавицы. А ещё там были совсем экзотические запахи, которые он без труда опознал как мощные афродизиаки.

Глаза Натальи блеснули словно два топаза, и с ласковой улыбкой вивисектора она оглянулась словно была в доме Голицыных впервые.

— Тоже много наслышана о ваших деяниях достойных куда более зрелого мужа. — Голос у княжны был мягкий словно обволакивающий. — Она, кивнув Голицыным, по-хозяйски взяла Николая под руку, и ритмично наговаривая какую-то чепуху, повела его в сторону выхода в сад, где на зелёном газоне что-то наигрывал оркестр Сварожского полка.

После подробных лекций о словесном воздействии и трансовых состояниях, прочитанных серьёзными профессионалами, действия Натальи Сергеевны были весьма забавны, но не действенны, поскольку те же люди обучили Николая методам распознавания и защиты от подобных влияний.

Тем временем, они уже дошли до беседки, закрытой от остальной части сада высокими зарослями розовых кустов, и княжна чуть сбавила давление начав задавать вопросы о семье Николая и родственниках попутно то приближаясь, то чуть отдаляясь двигала чётко очерченной грудью и обдавая собеседника волнами манящих запахов.

А Николай просто наслаждался обществом великосветской красавицы, звуками её голоса, и общей атмосферой роскошного сада. После двухмесячного ада выпускных экзаменов в монастыре, это было непередаваемо, волшебно и очень волнительно. Тем более, что вечером он планировал прогуляться до Нескучного сада, где можно было найти любовное приключение на любой вкус, и кошелёк.

Через двадцать минут после начала беседы знаменитая московская красавица уже пребывала в состоянии лёгкой паники. Казавшаяся ей столь простой задача по охмурению провинциального боярича, оказалась не просто сорванной, а разнесённой в клочья. Молодой человек не реагировал ни на провокационные позы, ни на сложный коктейль запахов, созданный специально для неё придворным мастером-фармацевтом Ли Шунем, ни на гипноз, которому обучил один из преподавателей Московского Императорского Университета.