Гуляли скромно, но тем не менее весело и с чувством. Много танцевали модные в этом сезоне шимми и фокстрот, пили лёгкое вино, и рассказывали о себе.

Николай предпочёл укороченную версию, где не нашлось места ни монастырю, ни другим приключениям, а всё начиналось в отчем доме, два месяца назад. Суета вокруг него, уже успела изрядно утомить боярича, и он не то, чтобы скрывал своё прошлое, но как минимум не выпячивал.

К счастью, качество газетных снимков оставалось таким, что узнать кого бы это ни было по фотографии было весьма затруднительно, поэтому удалось остаться неузнанным.

Тем не менее, Николай, как и все остальные был взвешен, сосчитан, и среди всех однокашников выделен в особую категорию «мальчик с перспективой», что для девушек, входящих в период поиска партнёра, было совсем немало. А когда боярич стал приезжать в университет на собственном автомоторе, да ещё и не маломерной автоколяске, а полноформатном лимузине, то интерес девочек стал неподдельным, и если бы боярич не был занят учёбой, то заметил бы и томные вздохи, и взгляды из-под бровей, и прочие элементы охмурёжа.

Но Елена Аматуни не собиралась выпускать добычу, и в нечастые ночи свиданий давала такой гари, что на других девчонок он даже не смотрел, а если и смотрел, то с лёгким ужасом — «что, ещё одну?!!»

Но даже такой странный покой не мог быть сколь-нибудь долгим. Убедившись в полном нежелании проявлять инициативу, Наталья Сергеевна, стала прикладывать довольно серьёзные усилия по сближению с Николаем, и чуть было не заработала на этой почве сильнейшее нервное расстройство, так как предмет её интереса реагировал словно восьмидесятилетний старик. С крайне умеренным и совершенно теоретическим интересом, не делая ни малейших попыток углубить их дружбу.

14 Глава

Настоящий студент — это не тот человек, который задаётся вопросом, какой сегодня экзамен, а тот, который интересуется у преподавателя, что за экзамен он сегодня сдал.

Сентябрь — время московских балов всех сословий. Это и Бал Крестьянских общин в Общинном Доме на Якиманке, и Бал Купеческих и заводских Старшин в роскошном доме на Сухаревской площади, и конечно многочисленные дворянские балы, от семейных, до устраиваемых Имперской Канцелярией.

Осень — традиционное время для свадеб, помолвок, и заключения договоров на следующий год, так что ни молодёжи, прибывающей в эти дни в столицу, ни их родителям скучать не приходится. Публика, совершенно заполонившая магазины, бульвары и ресторации Столицы, своим пёстрым бурлением буквально чуть — чуть не дотягивает до такового на Рождество, радует торговцев и содержателей гостиниц, и печалит Полицейскую управу, так, как и происшествий втрое от обычного числа.

Но это ничуть не портит ощущение праздника. Ведь кроме балов, так же как многие организации и Общества Росиии. в сентябре, старообрядцы устраивают яркий и красочный праздник Нового года, Казачьи Общества России, проводят Всеимперский Круг с великолепными соревнованиями.

Ежегодный бал в дворянском собрании был мероприятием посетить которое было обязательно именно молодому поколению служилых семей. Здесь Империя смотрела на будущих своих деятелей, а молодёжь получала зарядку имперским духом и впитывала величие двухтысячелетнего государства.

По традиции своих сыновей и дочерей представляли родители. Батюшка и матушка Николая прибыли специально для этого в столицу, и не только пошили приличествующие наряды, но и озаботились таковым для сына.

Со времён государя-императора Велемира, женский вариант военной формы включал простое платье до середины щиколоток, высокие сапоги на шнуровке, и камзол, отличавшийся от мужских, кружевными манжетами и такой же кружевной рубашкой белой пеной торчащей из ворота и золотой брошью в форме двуглавого орла.

Такой, Николай видел маму только на фотографиях, а увидев вживую залюбовался её строгой, почти иконописной красотой, оттенённой сиянием орденов.