В итоге, скандал был задушен в зародыше, даже без показательной порки Сварожичей, к чему Белоусов был внутренне готов. Но вот к тому, что на приёме у царя, ему будут вручать японский орден Хатимана, Серебряную Звезду Конгресса Североамериканских штатов, и медаль «Честь и Порядок, от коллегии Министерства Внутренних дел, был не готов совершенно.

Всё время награждения, когда послы Ниххон и Северо-Американских штатов в личном присутствии государя-императора прикрепляли ему награды на китель, простоял с выражением крайнего изумления, вообще не понимая, что происходит, и оттаял лишь когда генерал-адъютант Трепов знакомый ему ещё с памятного вечера чествования Анастасии Романовой вручавший ведомственную награду, за поимку банды Казимира Новака и Константина Ночкина, по-свойски, подхватил под руку Белоусова, и отведя к столам с шампанским, сунул в руки полный бокал.

— Ну, что, господин поручик, давайте, за награды, и за то, чтобы не последние. — Он слегка коснулся чокнулся краем бокала, и осторожно отхлебнул напиток. — Таврическое. Новосветское. — Он с видимым удовольствием отпил несколько больших глотков. — А вы, как я вижу не вполне понимаете, по какому поводу сей фавор случился, что сам государь на награждении присутствует? — Он негромко рассмеялся. — Так то, тайна небольшая. Между Голицыным, что вам протежирует, и царём размолвка давняя, вот государь-батюшка наш и подаёт сей знак, что готов позабыть прежние склоки для всеобщего примирения. И уж лучше повода не сыскать. Так что теперь в мундире и в обществе показаться не зазорно. Да и сказать, не было такого, чтобы в восемнадцать лет-то уже два ордена и медаль. Они конечно не наши, но орден есть орден. Ну а так дело пойдёт и за нашими не заржавеет. — Он жизнерадостно рассмеялся, но наткнувшись поверх плеча на чей-то взгляд поспешил откланяться.

А Николай, лишь подивившись резкой смене декораций наблюдал как к нему словно линкор, медленно, но неотвратимо движется государь земли русской, император Сергий первый.

— Государь. — Поскольку Император не сидел на троне, Николай лишь склонил голову в поклоне.

— Поручик. — Сергий приветственно кивнул и качнул головой в сторону пары кресел и столика между ними стоявшие в своеобразной нише, частично скрытой драпировками. — Предлагаю присесть, а то я за сегодня уже настоялся словно солдат в карауле. — Он подхватил бокал с подноса, и устроившись первым в кресле, приглашающе показал на место рядом, подтверждая разрешение сесть. — Вижу вы были немало изумлены происшедшим, но у меня к сему есть несколько достойных объяснений. Тут и отношения со странами, что наградили вас довольно высокими орденами, и отношения внутри нашего общества. Но главная причина останется между вами и мной, и не уйдёт никуда далее. — Острый взгляд самодержца словно пригвоздил Николая к месту, и тот лишь кивнул в ответ.

— Для вас возможно не секрет, а возможно, что вы и не в курсе, что в государстве Российском наблюдается некий дисбаланс. Крестьяне хотят одного, заводчики и купцы — другого, а служилое дворянство и вовсе третьего. И это оставляя за скобками нашего уравнения мещан, армию, и флот. А впереди у нас война и возможно не одна. Сейчас банкиры и Старые Семьи посчитают прибыли и убытки, и поймут, что воевать в своём доме очень накладно. А если не в своём, то нужно делать это в чужом, поскольку без войны и грабежа они существовать не могут. А чужих домов рядом не так много. Север Африки, земли восточных арабов, и собственно — мы. А так как взять у первых и вторых нечего, то значит нужно ограбить соседа побогаче. То есть нас. И в данной ситуации я полагаю важнейшим не раскалывать общество по реальным и мнимым поводам, а наоборот собирать его в один кулак.