— Отлично, док Эрминиус! — похвалил кто-то священника.

— Бог ты мой, да разве это венчание!

— Нормально, нормально, док!

— Прямо Судный день, — сказал Лью. — Ну-ка, пропустите! Джон! Блит!

Оркестр закончил играть «Гряди, голубица» и плавно перешел на «Калифорния, я с тобой».

— Лью! Мистер Квин! Офицер, пропустите их!

— Бонни... Бонни Стюарт! Сюда, пожалуйста... Улыбнитесь Таю!

— Джон, прошу, несколько слов нашим радиослушателям.

— Пастор Эрминиус, можно вас сфотографировать?

— Да, сын мой, — заторопился священник и встал перед Джоном Ройлом.

— Джон! Блит! Давайте я сделаю снимок ваших рук с обручальными кольцами.

— Черт подери! Да уберите этих людей от самолета!

— Мисс Блит! — раздался пронзительный женский голос. — Мисс Блит!

Строго одетая дама, энергично работая локтями, пробралась к полицейскому кордону и замахала конвертом.

— Клотильда! — крикнула Блит.

Новобрачная вся светилась от радости. В руках она держала охапку цветов, шляпка сбилась набок. Блит кинулась к своей горничной, но, завидев конверт, громко ахнула и побледнела. Через плечо полицейского она выхватила у Клотильды конверт, распечатала его, заглянула внутрь и тут же импульсивно скомкала и отшвырнула от себя. После этого она опять надела свою улыбку и вернулась к группе у самолета.

Мистер Квин, лавируя между корзинами с цветами и фруктами, добрался до валявшегося на земле конверта и поднял его. Еще один надписанный на почте конверт, только заказной, с доставкой нарочным. В нем лежала разорванная напополам восьмерка пик.

Эллери видел своими глазами, что Блит ее не рвала. Странно. Нахмурившись, он огляделся. Но горничная Стюартов уже исчезла в толпе.

— Тай, поцелуй Бонни для кинохроники!

— Джек! Джек! Обнимись с новобрачной!

— А это что? — спросил кто-то, поднимая красивую закрытую корзинку.

— Не знаю, — ответил Джон Ройл. — Ее нам прислали. Откройте ее!

Бонни наклонилась и извлекла из корзины два термоса.

— Посмотрите, что я нашла!

Джек Ройл открутил крышку и понюхал.

— О, «Сайдкар»! Ну, спасибо тебе, анонимный друг. Как ты узнал мою слабость?

— И мою! — вскрикнула Блит, отвинтив крышку на другом термосе. — Это же мартини! Самые милые подарки в дорогу. Правда?

— Предлагаю выпить за жениха и невесту!

Бутыли пошли по рукам. Выдержав схватку с крупной статной дамой, ими завладел Лью Баском и разлил коктейли по неизвестно откуда взявшимся бумажным стаканчикам.

— Э, оставь хоть немного нам! — крикнул ему Джон Ройл.

— Что, нельзя выпить за любовь?

— Старина, ты уже стал нуждаться в стимуляторах?

— За любовь! Оркестр, музыку! Поехали!

— Я говорю, оставь нам немного! — смеялся Джон.

Лью с явной неохотой закупорил бутыли и опустил в корзину. Ее поставили рядом с грудой багажа у самолета Тая. Толпа пришла в движение. Лью и Эллери едва не затоптали в давке. Квин присел на корзину.

— Теперь понятно, почему Батч уехал в Палм-Спрингс, — вздохнул он.

— Кто умыкнул мой шлем? — кричал Тай Ройл. — Мак, присмотри тут, а я пока схожу за другим!

Он врезался в толпу и стал пробираться к ангару.

— Что тут происходит? — раздался мужской голос.