— Ну, сравнил!.. — воскликнула Касси. — Я помню картинки в какой-то книжке. Уроды какие-то, ничего похожего. Тим хмыкнул.

— Если судить по картинкам, то конечно. А вот нам нравится чувствовать близость наших машин с теми образцами. Не важно, что они были обтянуты материей и склеены из фанеры. Все равно они нам ближе по духу, чем реактивные грохотушки. Те как раз просто роботы — и ничего больше, а мы в своих милашках чувствуем себя один на один с небом, с солнцем, со звездами…

— С дождем, со снегом… — хихикнула Касси.

— Да, — горячо кивнул Тим. — Ты не представляешь, как приятно летать под мелким, грибным дождем. Вода тончайшей пленкой размазывается по стеклу, а кажется, что по лицу. Тебе приходилось бегать под дождем? Теперь Касси яростно взмахнула рукой.

— Еще бы! Я не бегала под ним, я спала — в нашем доме была худая крыша. Это уже после того, как отца и мать… — Она замолчала.

Примолк и Тим. Они постояли, затем Тим опустился на траву, скинул пакет.

— Давай отдохнем, а то я тебя совсем загнал.

— Меня?.. — Касси ткнула пальцем в грудь. — Ты что, парень? Я — разведчица. Я провожу свою жизнь на открытом воздухе, мне нет необходимости просиживать штаны в кабине.

Тим не ответил, откинулся на спину, заложил руки за голову, глянул в широкий просвет, открывшийся в облачном покрове, накрывшем долину. Яркий бирюзовый кусок неба охотно заглядывал на удивительную землю, раскинувшуюся внизу.

Касси осторожно присела рядом. В этот момент Тим в шутливом тоне приказал:

— Женщина, побыстрее распакуй этот узелок. — Заметив удивление на лице Касси, тут же добавил: — Не испытывай мое мужское терпение! Теперь меня ничто не остановит, будь уверена, я страсть как хочу поесть, а затем окунуться в минеральный источник с горячей целебной водой. Про грязевую ванну я уж не говорю. Была бы моя воля, я провел бы в ней остаток своих дней.

— Мы можем пробежаться вон до того камня, — с непонятным для себя смущением выговорила Касси. — Я даже позволю тебе обогнать себя. Он взглянул на нее из-под полуопущенных век.

— Ты удивляешь меня, женщина. Ты, которая не привыкла долго якшаться с мужчинами, предлагаешь мне устроить состязание в беге. Нет чтобы сразу провести болевой прием, а потом рыкнуть: «А ну развязывай пакет, козел недоношенный!» Касси засмеялась.

— Прости. Я прошу прощения, понимаешь?.. Тим перекатился по траве, лег поближе к Касси.

— Что, если мне попробовать, уместится твоя ножка у меня в руке или нет? — Он вдруг посерьезнел, задумчиво почесал нос. — Ты не замечала, что, когда ты ведешь себя подобно мужику, в тебе тотчас просыпается комплекс жертвы? Оскорбленной, жаждущей мщения… Подумай над этим, девочка, ибо кто-нибудь, чьи намерения куда менее благородны и чисты, чем мои, может взять над тобой вверх. Возьмет тебя, что называется, на дурочку.

Касси почувствовала, как у нее напряглись щеки. Просто окаменели от неожиданности. Тим рассуждал сейчас в точности как Кали.

Прежде чем она нашла что ответить, он встал и, подхватив пакет, вновь направился вверх по склону.

Касси поспешила за ним. Скоро он взобрался на край гранитного утеса — и там застыл, положив руки на бедра. Сильный ветер трепал его светлые волосы, играл полой куртки. Разведчица взобралась на камень, встала рядом с ним, восхищенно вздохнула: — Какая красота! Он положил руку ей на плечо.

— То-то. Вот теперь ты выразилась совсем по-женски. Это радует… Касси не обратила внимания на шутку.