- Мы не шпионы! - обиделся Черномор.

- Гляди! - восхитился Капрал, присев перед ним на корточки. - Карла! Надо господам Инператорам скорее отвести, они любят уродцев. Наденут на него кафтан с бубенцами, да колпак дурацкий, пускай смешит. Ты кувыркаться умеешь?

- Я что тебе, скоморох, что ли? - рассердился обидчивый Черномор, задиристо выставив бороду.

За эту бороду и ухватил его капрал.

- Эту мочалку тебе, карла, сбрить придётся, шуту не положено волосатым быть! - пригрозил он.

- А инператорам что, шуты нужны? - заинтересовался Яшка.

- Шуты всегда нужны, - подтвердил капрал. - Они у нас быстро кончаются.

- Как это - быстро кончаются? - не понял Яшка. - Как могут шуты быстро кончаться?

- Обыкновенно! - хохотнул капрал. - Как брякнут лишнее, так и кончаются. А ты шут?

- Да нет, - замялся Яшка. - Я просто так спросил...

- Не юли! - поднес к его носу кулачище капрал. - Если шут - так и говори. Возможно, поживёшь ещё немного.

- Ну, если немного поживу, - оживился скоморох, - тогда веди к инператорам, тогда мне самое место в шуты инператорские, сгожусь.

- Для порки ты сгодишься, - кивнул капрал. - Ты часом не скоморох будешь?

- Скоморох, - радостно согласился Яшка.

- О, брат! - скривился капрал. - Скоморохов сразу - раз и квас! Скоморохов господа инператоры испокон веку вне закона держат. Скоморохи богохульники и первейшие смутьяны. Их ещё сам князь Владимир на кол сажал. А уж как их при Иване Василиче, Грозном царе, трепали! Медведями на царском дворе травили. Так что ты, брат, если и поживёшь ещё, то совсем малость. Ровно столько времени, сколько потребуется, чтобы на царский двор довести.

- У вас что, тоже медведи есть? - ужаснулся скоморох.

- У нас всё есть! - хохтнул бравый капрал. - Не токмо медведи - тигры имеются. И снежные барсы, подарок Персидского хана. Так что, голубчики, давай, пошли на плац.

Мы переглянулись, не понимая, зачем нас поведут на плац. Но спросить никто не решился, опасливо поглядывая на увесистые кулаки капрала, и мы послушно пошли, окружённые частоколом штыков, следом за бравым капралом.

Повели нас вдоль полосы прибоя, где по пути встречались аккуратные, свежевыкрашенные полосатые будочки. Возле них стояли как истуканы, держа тяжёлые ружья рослые бравые солдаты в чудных островерхих шапках, надвинутых на сурово сдвинутые брови.

Проходя мимо будок, капрал, шедший впереди, с нескрываемым удовольствием переходил на строевой шаг, высоко перед собой выбрасывая неестественно прямые ноги.

Он старательно прижимал левую руку к бедру, а правой, согнутой в локте, салютовал прямым палашом часовым в будках.

Яшка шёл следом, и бубнил под нос, обидевшись на капрала за его нелюбовь к скоморохам. Капрал слушал, слушал, и заявил скомороху, что если тот имеет желание получить порку прямо сейчас, может продолжать. Если хочет с поркой потерпеть до Дворца, пусть помолчит.

Скоморох получить плетей немедленно не захотел, надулся и замолчал.

Песчаная полоса повернула направо, перед нами открылась маленькая гавань с деревянным причалом, возле которого стоял, выставив по бортам начищенные пушки, корабль с распущенными белоснежными парусами. На мачте корабля развивались рядом два флага: один с двуглавым орлом, а второй белый, с синим диагональным крестом.

Ещё один флаг развивался на корме корабля. На борту горели на солнце медные буквы: "АЗОВЪ".

Капрал перешёл на парадный шаг, следом за ним и наши караульные. На палубе мы не увидели ни одного человека.

- Кому же вы честь отдавали? - спросил осторожно Буян, предусмотрительно выждав, когда мы пройдём вдоль всего корабля.

- Кораблю! - гаркнул капрал. - И флагам. Видишь, на мачте два флага рядом? Один, тот что с синим крестом, это Андреевский флаг, второй - с двуглавым орлом - штандарт императорский.