- Где же мы золото возьмем? - изумился Иван.

- Я же сказал пообещать, - уклонился от точного ответа Алёша. - В крайнем случае, можно пригрозить. Это на них тоже действует. Или поставьте им условие: пускай везут вас туда, куда вам надо, или вы их здесь оставите. А здесь их утром сразу повесят. Только смотрите за ними в оба. Болотные пираты ужасно коварные, злые и беспощадные, глаз с них не спускайте.

- Куда же мы по болоту уплывём? - недоумевал Черномор. - Никогда не слышал, чтобы по нашему болоту корабли плавали.

- Откуда я знаю, куда вы уплывёте! - рассердился Алеша. - Я сам никуда не плавал, во Дворце всё время службу нёс. А вот "Азов" постоянно плавает. Ещё и пиратов вылавливает. Раз есть пираты, значит, есть и другие корабли на болоте. Иначе кого тогда пираты грабят? А если есть корабли, значит, они куда-то плавают.

- Всё! - решился Буян. - Уходим! Берём корабль, а там посмотрим. Всё лучше, чем сидеть и покорно дожидаться казни. С кораблем Черномор должен помочь. Зря, что ли, у него фамилия такая морская? Соображает, наверное, в кораблях.

- Откуда?! - удивился Черномор. - С чего это ты решил, что у меня морская фамилия? Я в жизни на море не был.

- Ну как же: Черномор, Чёрное море, корабли, чайки... А что - нет, что ли? - ехидно усмехнулся Буян.

Меня не потому, что я на Чёрном море был, так назвали, - рассердился походный атаман. - Это когда я был злым Колдуном, меня так назвали. Черномор означает - чёрный мор, чёрная смерть. Понял?

- Как не понять! Мурашки по коже от такого имени побежали, - сделал испуганное лицо Буян, отодвигаясь от Черномора.

- Так вы идёте, или болтать будете? - спросил нетерпеливо Алёша, даже прикладом пристукнул. - Так вяжите меня, скоро смена караулов! Пароль на постах: Гатчина. Поняли?

- Как не понять! - согласился Буян. - Только вязать мы тебя не будем. Ты с нами пойдёшь. Я твоей матери обещал тебя домой вернуть, я свое слово сдержу. А нам наказ выполнить нужно. И ты нам в этом поможешь.

- А как же моё слово?! - развел руками Алёша.

- Ты присягу давал императорам служить верой и правдой? -спросил Черномор.

- Не давал я присягу, - ответил Алёша. - Я слово давал, когда спросили, буду ли я служить. Здесь царям присягу не дают, они обижаются, если не каждому в отдельности. А их здесь столько, что они сами путаются. Так что присягают здесь Отечеству.

- Вот видишь! - обрадовался Буян. - Присягу императорам ты не давал, а слово вынудили дать, это военная хитрость получилась. Ты жизнь свою спасал, потому и пообещал служить. Присягал же ты Отечеству, а оно дома, настоящее Отечество, которому ты служить присягал, а не здесь, среди призраков.

Алёша согласился с доводами Буяна. Обрадованные тем, что Алёша с нами, мы поспешили в камеру, завалились на гнилую солому и спали сладко до самого утра.

Глава тридцать третья

Служба Государева. Царевич Димитрий.

Разбудили нас рано утром, и пинками выгнали на плац. Едва светало, моросил осенний дождик. Нас построили шеренгой. Мимо прошлись, брезгливо оглядывая нас, несколько человек в длинных шинелях непонятного покроя. Они встали в сторонке, к ним побежал сержант Матвеевич, о чем-то переговорил, и осматривавшие нас поспешно ушли.

Матвеевич ткнул в грудь скомороха и Черномора:

- Ты, мелкий, и ты, борода, пойдёте в шуты придворные.

Скоморох открыл рот, но сержант затопал ногами, застучал по плацу палкой, и заорал:

- Мааарш!

От крика сорвались с крыши спящего Дворца перепуганные голуби, и суматошно взвились в серое небо, отчаянно хлопая крыльями, словно показывая, как трепещет у них с перепугу душа.

Скоморох предусмотрительно заткнулся, их с Черномором утащили во Дворец.

- Надо радоваться, что живы остались, - недовольно пробурчал сержант.