— Нет, не спал.

— Но он долго звонил. И даже сказал: «Ну и крепкий же сон у вашего мужа».

— Вот досада, — с огорчением говорит Жюльен. — У нас на посту наблюдения телефон трезвонит во всю мочь, а здесь он едва дребезжит. Слышать-то я слышал, но решил, что это звенит где-то далеко, очень далеко.

Сильвия притворно надулась.

— Ты сразу догадался, что это я, но не хотел открывать, — лукаво сказала она. — Знаешь, еще немного, и мы бы ушли.

— Я бы себе этого никогда не простил.

— Ты рад?

— До сих пор не могу поверить в свое счастье. Они вновь слились в страстном объятии; потом Сильвия сказала:

— Если нас когда-нибудь вздумают разлучить, ты согласишься умереть вместе со мной?

— Я уже говорил тебе, что предпочитаю тебя похитить.

— А если это окажется невозможным?

— Я буду драться. Я…

— Но если это все-таки окажется невозможным?

Когда Жюльен перестал наконец спорить, она принялась объяснять ему, как именно они вместе покончат с жизнью. Снова приедут в Альби, в этот самый номер… Лягут в постель…

Сильвия говорила долго. Жюльен ее не прерывал. Он молча лежал рядом, нежно ее обнимая, вдыхал аромат ее волос и вслушивался в чудесные переливы серебристого голоса.

Но вот девушка умолкла, уткнулась лицом в шею Жюльена, и он понял, что она заснула. Не решаясь пошевелиться, удерживая дыхание, он долго прислушивался к тому, как она ровно дышит, как бьется ее сердце. Сильвия перед тем говорила о смерти, но Жюльен даже не запомнил ее слов. Она была тут, рядом, он сжимал ее в объятиях и чувствовал себя необыкновенно сильным, верил, что способен защитить ее от всего, даже от смерти.

33

Проснувшись, Жюльен взглянул на Сильвию. Было уже светло. Должно быть, она вставала и отдернула занавеси. А потом снова легла и наблюдала за ним.

— Мы теперь далеко-далеко, — шепнула она. — Вдали от всего мира.

— Да, существуем только мы двое, остальное в счет не идет.

— Пожалуй, Элиану и Алена забывать все же не стоит. Если б не они, меня бы тут не было.

— Который час?

— Скоро восемь.

— Мы должны встретиться с ними в девять?

— Должны были, — с улыбкой сказала Сильвия. — Но, провожая меня ночью, Ален сказал: «Раньше двенадцати мы вас не ждем».

— У тебя просто мировой кузен. Он заслуживает ордена Почетного легиона.

Сильвия склонилась над Жюльеном, затопив его лицо душистой волною распущенных волос.

— Это мой дом, — сказал он.

— Наш дом, — поправила она. — Я тоже в нем обитаю. Но если я уйду, дома не станет.

И снова они слились в объятии. Потом Сильвия заказала по телефону завтрак. Жюльен слышал, как она говорила:

— Побольше… И этого побольше… Мой муж очень проголодался.

— Что ты заказала?

— Хлеба и варенья, ничего другого нет.

— А продовольственные талоны у тебя есть?

— Нет, но Ален их, конечно, раздобудет. Меня это мало заботит, главное — чтобы ты поел, а там уж как-нибудь выпутаемся.

Он чувствовал, что она возбуждена, полна энергии и очень счастлива.

— А что, если мы возьмем да и уедем куда-нибудь вдвоем? — шепнул он.

Взгляд Сильвии тотчас затуманился.

— Ты ведь отлично знаешь, что это невозможно.