На его щеках блеснуло, и Диана готова была поклясться, что это не только капельки пота.

— Ублюдок! — прошипел Эрик. — Жаль, что я связан по рукам и ногам! Иначе я превратил бы твой иллюзорный кошмар в настоящий!

Диана направилась к магу.

— Эй! — бросил ей вслед Эрик. — Что это ты задумала? Не смей! Ты идиотка! Тебя бы на мое место!..

Не слушая Эрика, девушка опустилась на землю рядом с магом, помедлила, вглядываясь в его искаженное мукой лицо. Берсень вновь застонал, и Диана решительно придвинулась, уложила его голову на колени, принялась осторожно приглаживать растрепанные волосы.

— Дура! — бесновался Эрик. — Просто дура! Думаешь, он тебе спасибо скажет?!

Но Диана едва ли слышала его. Она вспоминала, как много лет назад, когда она была маленькой девочкой, у нее на руках умирал огромный волкодав. В тот день ее отец охотился на волков, и один из его псов оказался смертельно ранен. Едва прозвучали роковые слова, его покинули все — отец Дианы, лекарь, псарь. Осталась только Диана. Раньше она и близко не подходила к отцовским волкодавам. Огромные и черные как ночь, они казались ей страшными. Но только не в тот день. Умиравший волкодав больше не выглядел страшным. В его глазах отражались боль и одиночество. Едва не плача от жалости, Диана подошла и положила его тяжелую голову на колени. Пес умер, как ей показалось, с благодарностью в глазах…

Берсень затих, и Диана решила, что он заснул. Осторожно скосив глаза, девушка остолбенела. Маг не спал. Он смотрел прямо на нее. Она не успела даже испугаться. Взгляд Берсеня налился свинцовой тяжестью, а затем Диану отшвырнуло в сторону, и она с криком покатилась по земле, сбивая в кровь колени и локти.

— Что делаешь, мразь?! — заорал Эрик. — Эта дура просто хотела пожалеть тебя! Впрочем, так ей и надо! Я ведь предупреждал!

Поднявшись на ноги, маг посмотрел на дергающегося в путах виконта, перевел взгляд на Диану. Ноздри Берсеня бешено раздувались, а в глазах полыхало адское пламя. Девушка лежала, уткнувшись лицом в ладони. Плечи подрагивали, слышались приглушенные всхлипы.

— Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, — отчеканил Берсень. — Запомните это, вы оба.

Эрик зло рассмеялся.

— Я знал, что так будет, знал! — бросил он.

Растительная паутина внезапно ослабла, стебли распустились, и Эрик рухнул, больно ударившись о землю. Ипомея стремительно расползалась в заросли боярышника, словно некий монстр втягивал свои щупальца.

— Что за… — Эрик попытался встать, но затекшие конечности безвольно подогнулись, и он, чертыхаясь, повалился набок. — Проклятье! Что еще?..

— Хозяин вернулся, — отозвался Берсень. — Видите?

Он подошел к открывшемуся проходу, с любопытством вгляделся в невысокое, утопленное в землю строение, почти сплошь увитое виноградом. Из узких окон пробивался свет, из каминной трубы тянулась едва заметная в темноте струйка дыма.

Берсень хмыкнул. Дом нес на себе отчетливый слепок характера владельца. И характер этот вполне устраивал Берсеня.

— Идемте, нас приглашают. — Он повернулся к Диане.

Она сидела на земле, обхватив колени, и смотрела на мага. Она уже не плакала. И во взгляде ее Берсень не увидел ненависти. Только боль.

— Диана, я иду в дом первым, — распорядился Берсень, — а вы с Эриком не забудьте лошадей. И поторопитесь. Маги не любят надолго оставлять свое жилище без защиты.

— Поторопитесь? — прорычал Эрик. — Я по твоей милости теперь двинуться не могу.

Берсень перешагнул копошащегося на земле виконта, мимоходом коснулся его плеча.