— Два!..

Разнеся вдребезги оконное стекло, Ган вывалился из трактира. И тотчас бандиты набросились на воинов ОСА.

«Три» Каспар договаривать не стал. Из-под темных плащей выметнулись короткие вороненые клинки, и харчевню огласили пронзительные вопли и вой раненых. Люди Каспара не сражались — ломали оружие, резали пальцы, руки, ноги. Несколько переодетых «тайных» обнаружилось среди самих бандитов — орудуя с тыла, они укладывали противников ударами в затылок или в висок.

Спустя несколько минут сражение окончилось, так толком и не начавшись. На ногах не осталось ни одного бандита. Кто-то валялся без сознания, кто-то вопил от боли, зажимая кровавые, болезненные, но неопасные раны.

Вороненые клинки исчезли в складках плащей, «тайные» рассеялись по трактиру, вытаскивая в зал всех, кто благоразумно попрятался: трактирщика, разносчиков, поваров. Несколько воинов обступили Дарела. Тот презрительно скривил губы.

Кольцо «тайных» разомкнулось, перед капитаном появился Каспар. Но Дарел взглянул на него мельком. Внимание неудержимо притягивал Бельджер, маячивший за спиной эмиссара. Дарел приглядывался с ревнивым интересом. Отмечал его манеру двигаться, изучал лицо, словно отлитое из металла, пытался понять — что этот человек в бою?.. И его странная привычка держать глаза почти закрытыми…

— Капитан Дарел Сот, вы арестованы, сдайте оружие и следуйте за мной, — объявил Каспар.

— Неужели все это представление только затем, чтобы засадить меня за решетку?

— Чего не сделаешь ради хорошего человека? — усмехнулся Каспар.

— Я польщен. Но за что я арестован, позвольте узнать?

— За что? Оглянитесь, сударь. — Каспар обвел рукой вокруг себя. — Это ведь вы взбаламутили в общем-то законопослушный народ. Пролили кровь, убийство, наконец…

— Ваши соглядатаи должны были видеть — трактирщик хотел убить меня. И эти ублюдки…

— Уж вы-то знаете закон, капитан. Жалоба в полицию, расследование, я уверен, трактирщик получил бы по заслугам. Конечно, — ухмыльнулся Каспар, — если бы вы и трактирщик принадлежали к дворянскому сословию, вы могли сойтись в поединке, но… — Он развел руками. — Вместо этого вы устроили безобразный самосуд. Скольких вы убили?

Дарел пожал плечами. Каспар обернулся к Бельджеру. Тот словно дремал стоя, но Дарел ничуть не сомневался — мимо него и муха незамеченной не пролетит.

— Бельдж, сколько?

— Трое убитых. — Бельджер ронял слова медленно, точно это стоило ему изрядного труда. И по-прежнему не открывал глаз. — И двое тяжело раненных.

— Трое убитых? — изумился Дарел. — Каспар, я был о вас лучшего мнения…

— У нас есть свидетель. — Каспар с улыбкой покосился на трактирщика, трясущегося от страха.

Туранийца подхватили под руки и подвели ближе.

— Сударь, вы дадите показания о том, что здесь натворил капитан Сот? — обратился к нему Каспар.

Трактирщик замычал что-то невнятное, закивал.

— Вот видите, капитан. — Каспар просиял. — А теперь отдайте оружие.

Дарел пожал плечами. Горячка боя сошла, на тело накатила усталость, вдвое сильнее разболелась рана. Да и «тайные» оказались очень даже неплохо натасканы. Конечно, будь он в своих штурмовых доспехах, разговор был бы другой, но сейчас… Дарел молча передал оружие. Окружавшие его «тайные» немедленно убрали свои клинки, вызвав у Дарела тонкую усмешку.