— Но так не должно… — Тот попятился. — Нечестивая магия не может причинить вреда сынам церкви! Мы под святой защитой!

Берсень улыбнулся.

— Да ладно вам! Как бы я колдовал? Видите, что вы мне устроили? — Он демонстративно позвенел цепями, пошевелил пальцами ног и рук. — Много так наколдуешь?

Отец Лансак перекрестился и стал отступать к выходу, не отрывая взгляда от Берсеня.

— Куда вы, святой отец? Давайте продолжим беседу.

— Дьявол! Исчадие ада!

Скрипнула входная дверь — не дожидаясь неприятностей, сбежал безмолвный писарь. Лансак торопливо последовал за ним, но у порога налетел на высокого мужчину в черном камзоле.

— Отец Лансак, если не ошибаюсь? — прозвучал резкий голос. — Я Каспар Геллер, специальный эмиссар ОСА.

Он сунул инквизитору под нос пропуск, подписанный бургомистром, и свой жетон. Но святой отец не удостоил их и взглядом.

— Там… Там… — Он принялся махать рукой в сторону мага.

Каспар обхватил его за плечи и хорошенько встряхнул.

— Успокойтесь, святой отец. Я уже здесь. Объясните толком, что стряслось.

Взгляд Каспара обежал комнату, зацепился за тело монаха, перекинулся на улыбающегося мага. Тот приветливо шевельнул пальцами.

— Понятно, — растянул губы в усмешке Каспар. — Ступайте, святой отец, когда успокоитесь, возвращайтесь. — Каспар подтолкнул Лансака к выходу, захлопнул дверь и поспешил к магу. — Похоже, на сей раз в сеть угодила крупная рыбина, — заметил он, поставив ногу на кресло и в упор взглянув в лицо Берсеню.

5

Доспехи, предоставленные Гангелем, были изготовлены из карнелийской стали и стоили целое состояние. В особенности из-за того, что их не производили уже много-много лет и считалось, что секрет их производства давно утрачен. Пока Эрика снаряжали, Гангель поведал много интересного. О том, что доспехи невероятно легки и удобны и что обычной сталью их почти невозможно пробить. Однако на другой чаше весов оказались очень долгие сроки изготовления и огромная сложность. В конце концов эта чаша перевесила. Желающих тратить огромные деньги становилось все меньше, карнелийские мастера полностью переключились на мечи, требовавшие куда меньше усилий. Те же доспехи, что были уже изготовлены, ценились на вес золота.

Где Гангель отыскал этот экземпляр, он не сказал, а спрашивать Эрик не стал. Ему было все равно. Его беспокоил предстоящий штурм «желтого дома». И чем меньше времени оставалось до этого момента, тем сильнее он волновался. Он все еще с трудом верил в происходящее. Чтобы он, виконт де Мержи, с младых лет избегавший каких-либо схваток, по собственной воле вступил в бой… И с кем! Со Святой Инквизицией!

Это было просто немыслимо. И чем ближе надвигался роковой час, тем сильнее становилось желание сбежать. Куда угодно! Лишь бы не ввязываться в это самоубийственное мероприятие. И пусть Гангель дал ему карнелийские латы и меч, пусть у него в душе поселился «великий воин» Дитус, разве все это гарантия неуязвимости?

Но, в очередной раз покосившись на ухмыляющегося Гангеля, Эрик в который раз вздохнул. Слишком поздно. Теперь, когда в игру вступил этот матерый убийца, уже прикидывающий в уме ведомую лишь ему выгоду от этого дела, сбежать отсюда так же опасно, как и вступить в бой.

— Немного великоваты, — заметил Гангель, оглядев Эрика. — Но я подтянул все ремни, так что должно сидеть плотно. Подвигайся.

Эрик сделал несколько шагов по комнате, помахал руками.