Мечи же бессильно скользили по его длинной и жесткой шерсти. Зверь все время двигался, прыгал, раздавая сильнейшие удары налево и направо. И солдаты все падали и падали, гремя доспехами, чертыхаясь, вопя от боли.

Исход боя был предрешен. «Медведям» это было понятно с самого начала. Дарел по собственному опыту знал — тяжелая лапа льва с легкостью сминает лучшие доспехи. И все, кто выжил, долго еще будут валяться без сознания. Но если и очнутся — кто рискнет снова привлечь внимание зверя?

Дарел сдвинул брови. «Серебряным» и полицейским было проще — при отсутствии выбора. Но что делать его отряду?

— Командир? — встревоженно спросил Рагнар, бросив руку на рукоять. Его брови топорщились уже на самой переносице.

— Давненько мы не видели львов, — пробормотал Таркен. — Но у нас ни копий, ни пик. Да еще доспехи…

— У меня сеть, — заметил Тео. — Я бы не прочь поймать такого красавца.

— Живодер ты и есть, — фыркнул Коменж.

— С детства мечтал приручить райгера, — вздохнул Теобальд. — Можно потом на цепь и за деньги показывать.

— Райгеры не живут в неволе, — отозвался Коменж. — Да и не удержит его обычная сеть, нужна железная.

— Если ушами не хлопать, можем и взять, — задумчиво сказал Рагнар. — Слышь, Дарел, может, и впрямь живьем, а? Не сразу же помрет. Успеем продать кому-нибудь. В цирк там или в университет, ученым для опытов.

Дарел молчал. «Медведей» натаскивали на людей, а не на зверей. Так же, как и «серебряных». Даже с обычным зверем было бы нелегко управиться. Но этот…

Капитан не сводил с него взгляда. Лев гонялся за последними уцелевшими «серебряными», могучими ударами укладывая их на землю. Что-то было странное в его поведении. Что-то, что мешало Дарелу принять решение.

— Что-то зверюга больно резвая, глянь, как лупит, всех положила! — восхитился Рагнар. — Никого не забыла!

И Дарел понял. Райгер не должен гоняться за всеми. Конечно, если ему нужна еда. Капитану приходилось видеть, как лев ловко вспарывает когтями доспехи, чтобы добраться до человечины. Но этого еда явно не заботила. Покончив с последним воином, он стал старательно и почти по человечески рыскать по окрестностям взглядом. Ноздри не раздувал, словно понимал — бесполезно, среди эдакой-то вони.

Этот лев был слишком умен для зверя. А раз так, то… Их взгляды встретились. В следующий миг — Дарел готов был поклясться — губы льва чуть растянулись, словно в усмешке.

— Командир, — Рагнар положил руку на меч, — сдается мне…

Райгер сорвался с места. Взгляд Дарела метнулся по берегу. Ивы все тонкие, самое толстое дерево — в один охват, не укроешься. В двух шагах крутой обрыв, и там, несколькими метрами ниже, шумит река. Ежели упасть — не выбраться. Что человеку, что райгеру. Если бы еще не тяжеленные доспехи…

— Командир!

Таркен уже стоял с готовым к бою арбалетом. Райгер миновал зловонную реку и длинными прыжками мчался к «медведям».

— Рагнар и Коменж, попробуйте отвлечь. Тео, бери свою сеть. Таркен, целься в глаза.

«Медведи» растянулись в цепь, и Райгер тотчас перешел на шаг, затем остановился на расстоянии броска. Из-под косматых бровей зыркнули желтые глаза, и Дарелу вновь стало не по себе. Зверь ждал чего-то. Словно бы предлагал им попробовать.

— Хочешь поиграть? — прошептал Дарел.

Челюсти зверя приоткрылись, меж зубов вывалился длинный шершавый язык, медленно прошелся по губам.