Он пристально вгляделся в мула. Тот шел ровно и невозмутимо. Так, будто и не было за его спиной многопудовой конструкции. Остановив лошадей, Берсень спрыгнул на землю и направился навстречу мулу.

— Эй! — окрикнул его Эрик. — Ты что это?.. — Эрик побледнел, остатки сна разлетелись стаей испуганных воробьев. — Берсень, назад! Не вздумай подходить к нему!

Берсень остановился. Он и сам уже понял. В первое мгновение это показалось ему столь невозможным и немыслимым, что он, пожалуй, впервые в жизни усомнился в своем зрении. И в обычном, и в магическом. Крик Эрика развеял последние сомнения.

Пожав плечами, Берсень выбрался с поля и забрался в седло. Собственно, чему удивляться? У каждого волшебника свои причуды. Так почему бы и нет? Особенно если из этого можно извлечь пользу. А выгода от этих мулов была несомненной.

— Это ты правильно, — кивнул Эрик. — К ним только специально обученные конюхи могут подойти. Они только с виду смирные. Говорят, когда они только появились, крестьяне пытались порезать их, ну сам понимаешь, на что они способны, так вот… От крестьян тех мало что осталось. Кровавые ошметки… А потом деревни стали пустеть. Крупные землевладельцы скупили землю, понавыписывали мулов, в общем, крестьяне стали разоряться и уходить в города. Так что… деревни нынче совсем не те, что раньше…

Берсень больше не прислушивался к словам Эрика. Все было понятно и без объяснений. Как природа мулов, так и многое-многое другое. Армания, вне всяких сомнений, оказалась настоящей страной чудес. Во всех смыслах этого слова.

Впереди показалась развилка. Направо дорога уходила в лес, налево — продолжала тянуться среди полей. Маг тронул плечо Дианы:

— Милая, как я понимаю, нам направо, в лес?

Протерев глаза, девушка оглянулась и кивнула:

— Да, в лес. По левой через десяток километров одна из ферм Риллана.

— Бургомистра? — уточнил Берсень.

— Да. — Девушка зевнула. — Он один из самых крупных землевладельцев.

— Кто бы сомневался, — осклабился Берсень. — Поспешим, в том лесочке — привал.

Эрик и Диана пришпорили лошадей, и те рванули в галоп. Берсень проводил своих спутников насмешливым взглядом.

5

О полном разгроме засады у реки Каспар узнал еще по дороге. От раненых, отправленных Дарелом с попутными торговыми фургонами в город. Солдаты выглядели плачевно — с переломанными конечностями, в сильно измятых доспехах, измазанные грязью с головы до ног. Больше половины отряда было выведено из строя, включая командиров всех подразделений.

— Что с Дарелом? — осведомился Каспар у одного из лейтенантов.

— Он остался единственным офицером и принял командование.

— Я не о том, — поморщился Каспар. — Он остановил райгера?

Лейтенант покачал головой.

— «Медведям» повезло, — ответил он. — Финмарский лев просто искупал их.

— Дарел сделал хоть что-нибудь? — прошипел Каспар.

Лейтенант поежился под взглядом «тайного»:

— Когда он выбрался со своими из реки… Когда мы все пришли в себя, беглецы уже уехали. Дарел остался единственным офицером и взял на себя…

— На ваших же лошадях, как я понимаю?

Лейтенант мрачно кивнул, и Каспар, ругнувшись под нос, подстегнул коня. Лейтенант, дождавшись, пока черный силуэт «тайного» исчезнет из виду, заметил:

— Похоже, райгер сильно удружил мне, сломав ногу.

У канализации Каспара ожидало странное зрелище. Две дюжины воинов, расположившись в тени ивняка на берегу, занимались разным — сушили и чистили одежду и доспехи, чинили оружие, готовили обед.