— Сможете вернуть ему былую силу? — спросил я, спрыгивая на землю и похлопав единорога по шее.

— Посмотрим, что можно сделать, — уклончиво ответила одна из спутниц Анааны.

Толпа вокруг нас быстро рассеивалась — все разбрелись по своим делам. Едва ли не половина жителей сразу же направилась к выходу из поселка — восстанавливать и укреплять баррикады. Из-под большого навеса слева от нас доносились стоны раненых — там было обустроено что-то вроде полевого госпиталя. Одна из спутниц Анааны свернула туда, Вульф тоже, пообещав, что присоединится к нам чуть позже в таверне. Она одна на весь поселок — с мрачной гаргульей на вывеске, называется «Под черным крылом».

Однако в заведение мы попали далеко не сразу. Когда проходили мимо бойцовской ямы, бандиты, сопровождавшие Роса Барракуду, задержались, чтобы пошвыряться камнями и комками грязи в кого-то, сидящего внизу, приправляя снаряды порциями отборной брани. В ответ получили примерно то же самое, но в удвоенном размере. Голос, доносящийся из ямы, был таким скрипучим и визгливым, что мурашки по хребту пробегали — будто кто-то шоркает жесткой щеткой по листу ржавого металла.

Но это был очень знакомый голос. Причем, как оказалось, не только мне.

— Больт?! — изумленно встрепенулся Макс и подбежал к ограждению бойцовской ямы, чтобы заглянуть внутрь. Правда, тут же отлетел назад, плюхнувшись на задницу — здоровенный ком земли угодили ему точнехонько в лоб.

Я тоже взглянул. Едва я оказался рядом с ямой, в меня полетел булыжник. Я легко увернулся, не пришлось даже врубать Хвост ящерицы, но оставаться под обстрелом не стал — отступил сразу же, как разглядел сидящего в яме.

Огр был тот самый. Правда, представлял собой плачевное зрелище. Весь грязный, покрытый кое-как зажившими ранами, прикованный за ноги и за левую руку к толстым балкам, укрепляющим стены ямы. На правой руке тоже темнел ржавый браслет кандалов, звеня обрывком цепи — похоже, громила умудрился порвать ее, поэтому и мог сейчас не только ругаться, но и швыряться камнями.

Сама арена больше походила на яму для нечистот — стены ее были бурыми от засохшей крови, на дне валялись ошметки каких-то трупов.

— Заткнись, образина! — рявкнул Барракуда с безопасного расстояния. — Иначе я прикажу нашпиговать тебя стрелами!

— Твои угрозы были бы более действенными, если бы не повторялись слово в слово, — глубокомысленно прогудела левая голова огра. — Однако твоя фантазия и в целом интеллектуальное развитие находятся на удручающе низком уровне. Я склонен предположить, что в предыдущих поколениях твоего рода имелись межвидовые связи с вьючными непарнокопытными.

— Чего он опять бухтит? — недоуменно переглянулись подручные главаря.

— Непонятно. Но кажется, что-то обидное, — скривился сам Барракуда.

— Тупой ты! А мамаша твоя согрешила с ослом! — заорала правая голова огра, видно, решив выступив в роли переводчика.

— Ах, ты, паскудное отродье! — взревел бандит, потрясая своим молотом на длиннющей рукояти. — Ну, сейчас я тебе устрою…

— Заткнись! — коротко, но веско бросил Эрик, подходя к перилам ямы.

Барракуду аж перекосило от гнева, но он сдержался. Да и все, кто находился неподалеку, замерли и притихли, наблюдая за происходящим.

Огр, держащий наготове очередной ком земли, которые выдирал голыми руками прямо из пола ямы, замахнулся для броска, но увидев Эрика, опустил руку.

Повисла долгая пауза.

— Узнал? — спросил, наконец, Эрик.

— Узнал, конечно, — ответил Больт, правая голова. — Не думал, что ты вернешься, искатель.