— Да я бы и сам, пожалуй, готов был доплатить, лишь бы вернуться в Артар.

— Зачем?

Я раздраженно вздохнул, отворачиваясь от адвоката. Не люблю, когда лезут в душу, да и кто любит. Но дело даже не в этом. В глубине души я сам понимал, что откликнулся на предложение Стеллы, повинуясь внутреннему порыву. Но при этом я и сам себе не могу толком ответить, зачем мне это все. Я только знаю, что те несколько часов, что я провел в Артаре этой ночью, несмотря на весь тот кошмар, что там творился, были для меня самыми счастливыми за последние недели.

Выходит, все дело только в этом? И права и Кристина, и ее отец? У меня просто игровая зависимость. Но признавать я этого не хочу. Да и вообще, Артар лишь с огромной натяжкой можно назвать игрой, особенно после всех этих событий с Хтоном.

Но это хороший вопрос — зачем меня снова тянет туда?

— Я хочу помочь Стелле разобраться в том, что произошло.

— Зачем? — не унимался Маретти.

Простой вопрос. Но иногда, повторяя его, можно вывести человека на мысли и выводы, до которых он не мог дойти годами.

— Наверное, затем, чтобы попробовать вернуть все, как было… — после долгой паузы ответил я. Не столько адвокату, сколько самому себе.

— Я могу с уверенностью сказать, что этого не получится.

— А мы все же попытаемся, — огрызнулся я. — Или вы против?

Он печально улыбнулся.

— Я просто хочу предостеречь вас, мистер Князев. Вы повторяете ошибку мистера Гранта, ввязываясь в игру, масштабы и серьезность которой не совсем представляете.

— Так, может, просветите?

— У меня тоже в определенном смысле связаны руки, — с сожалением ответил он. — Но я предлагаю вам задуматься. Например, о том, кому мисс Вайс отчитывается о результатах проделанной работы.

— Какой-то там межправительственной комиссии.

— Я бы сказал, межправительственному военному блоку. Официальной информации вы по этому поводу не найдете, но именно военные и спецслужбы были основными инвесторами Артара на ранних этапах. Затем из-за некоторых политических и административных дрязг проект свернули. Финансирование прекратили. Остин, прежний глава проекта, пытался вывести его на самоокупаемость, но безуспешно. Последние три месяца вообще только инвестиции мистера Гранта позволяли удерживать компанию на плаву.

— Ну… допустим. И что?

— А теперь подумайте, почему это военные снова проявляют такой бурный интерес к уже вроде бы закрытому проекту?

— Очевидно, из-за того, что здесь все пошло наперекосяк? Пытаются подчистить следы?

— Насчет первого утверждения я не был бы так уверен. Вы ведь не знаете настоящие цели проекта. А вот насчет второго… Вы правы. Когда все закончится, эти люди точно будут, как вы выразились, подчищать следы. И очень тщательно. Ни одного лишнего документа, ни одного лишнего упоминания в сети… Ни одного лишнего человека, который может что-то рассказать.

— Прямо-таки страшилки рассказываете про кровавые спецслужбы, — криво усмехнулся я, хотя не могу сказать, что меня совсем уж не проняло. — Вы не опоздали ли с такими историями эдак на полвека?

— Мисс Вайс почему-то тоже не вняла этим предупреждениям. А зря.

— А вы сами-то на кого вообще работаете? — прищурившись, спросил я. — Маверик же мертв. Вроде бы…

— Хороший вопрос. Мистер Грант действительно мертв. В обоих мирах. Нынешний же мой клиент… пока предпочитает держаться инкогнито.