– Вы могли бы сделать новую попытку.

– Может быть.

Глаза Тайри так и сверлили Рэйчел: он пытался угадать, что скрывается за этими вопросами и внезапными паузами.

– Ну ладно. Я, пожалуй, поеду, – вдруг объявила Рэйчел. – Завтра вернусь и привезу все, что вы просили.

– Рэйчел…

– Да?

Она подняла на него глаза. Ей было так жаль его! Хотелось обнять, приласкать, почувствовать его поцелуй на своих губах. До боли в сердце не хотелось оставлять его одного в таком унылом месте, где некому было о нем позаботиться.

– Каждый раз, когда вы оказываетесь рядом, мне приходится вас за что-нибудь благодарить.

– В этом нет нужды, – быстро ответила Рэйчел и поспешила выйти, боясь, что сделает какую-нибудь глупость, например, бросится в его объятия.

Назавтра Рэйчел приехала в Йеллоу-Крик верхом ранним утром. Миссис Торнгуд кинула на нее любопытный взгляд, когда она купила коробку сигар и четыре коробки патронов.

Она как раз покупала муку, бекон, сахар, соль и консервы в банках, когда в магазин зашел Клинт. Заметив Рэйчел у прилавка, он нежно улыбнулся.

– Доброе утро, Рэйчел, – приветствовал ее Уэсли, подходя.

Он взглянул на сигары и коробки с патронами, сложенные стопкой на прилавке, потом перевел вопросительный взгляд на Рэйчел:

– Твой старик начал курить сигары?

– Нет, – ответила она, стараясь не встретиться с Клинтом глазами. – Сигары для Кандидо.

Уэсли кивнул, хотя не мог припомнить, чтобы мексиканец когда-нибудь курил что-нибудь, кроме трубки.

– На ранчо все в порядке?

– Да, все прекрасно, – поторопилась ответить Рэйчел. – Придешь в воскресенье обедать?

– Разумеется. Но есть ведь еще и суббота, а в субботу будут танцы в Грейндже.

– Похоже, там будет весело.

– Так я заеду за тобой в семь?

– Буду ждать тебя. А сейчас мне пора, – сказала Рэйчел, забирая с прилавка покупки и укладывая их в мешок. Она расплатилась с миссис Торнгуд, улыбнулась Клинту и вышла.

Уэсли смотрел ей вслед. На лице его застыло недоуменное выражение. Что-то тут не так. Но что?

Тайри заткнул тяжелый старый «кольт» за пояс штанов и вышел из хижины. Быстро оглядевшись вокруг и убедившись, что он здесь один, Тайри вытащил из-за пояса револьвер. Потом, втянув в себя воздух, взвесил его на ладони, прикидывая.

Как большинство профессионалов, Тайри умел стрелять и левой рукой, но стрелял он ею не более чем сносно. Правда, некоторые ребята, не выходившие из дома без двух револьверов, умели управляться с ними одинаково хорошо обеими руками. Но то было так – баловство. Настоящему профессионалу хватало, чтобы сделать свое дело, и одного револьвера. Ведь если ему не удавалось поразить цель с первой обоймы, следующая могла оказаться ему уже ни к чему.

Снова и снова Тайри вытаскивал из-за пояса «кольт» левой рукой, привыкая к этому ощущению, к его тяжести, стараясь держать, как полагается. Он практиковался все утро. Приятно было снова чувствовать себя вооруженным, ощущать гладкую поверхность приклада орехового дерева в своей ладони.

Он все еще тренировался, когда подъехала Рэйчел. Тайри снял рубашку, и она, не отводя глаз, смотрела на его мускулистое тело и чувствовала, как в ней поднимается желание. Он был крупным мужчиной, но двигался при этом с тигриной грацией, мускулы двигались под смуглой гладью кожи, как рябь по воде. Он обернулся и посмотрел ей в лицо. Его грудь еще местами украшали синяки, а ребра были туго забинтованы. Густая черная борода делала его похожим на пирата, но все это вместе взятое почему-то бесконечно возбуждало ее.