|
И так достаточно терпела последнее время, а тут ещё успела немного выпить с подружками. — Ах ты сволочь! Пьёшь, гуляешь, гад?! На её крик обернулся рыжеватый человек и тут же позвал кого-то. Флер не обратила на это никакого внимания, единственной её целью было вцепиться в наглую морду Рябого. — Флер! — Сталкер тоже обо всём позабыл. — Наконец-то я знаю, что с тобой всё в порядке! Он обнял её раньше, чем Флер успела исполнить задуманное. С минуту Рябой даже терпел крайне болезненные удары каблуками по стопам, но потом девицу пришлось отпустить. И всё равно он был счастлив. — Прости, прости! — Он упал на колени. — Прости, Флер, но так было надо! — Вот той сучке было надо?! Мне не надо — а ей надо, ты и побежал, да? Ах ты, мразь! Насвай от души веселился, а вот Гоша оставался мрачен. Их неслышно окружили незнакомцы и отпускать без разговора явно не собирались. Один, с тонкими усиками, встал за спиной Флер и внимательно слушал. Она заметила это и поняла, что пора бы сдать назад, пока не поздно. Назад, в тёмный переулок, из которого она так опрометчиво вышла. — Я тебе всё расскажу! — Рябой на коленях полз за отступающей Флер. — Всё как было! — Нет, нет! С тобой, — Флер вытянула в его сторону палец, — мне разговаривать больше не о чем! — Оп! Рябой никогда не отличался ловкостью рук, но в этот раз действовал как фокусник: миг, и на пальце Флер засиял перстень Шейха. За её спиной ахнул тонкоусый. — Какой же ты идиот! — в ужасе прошептала Флер. — Какой же ты идиот! Она сняла перстень и протянула его господину Абу. — Я не знаю, чьё это! Это вот он принёс! Абу принял перстень, внимательно рассмотрел. Он хорошо знал эту вещицу. Жестом подозвав переводчика, он о чём-то спросил его по-арабски. Флер нагнулась к Рябому. — Беги, придурок! Барбос остывает, ты следующий! Она смогла сказать это так, что Рябой начал выполнять команду, ещё не дослушав её до конца. Наперерез ему прыгнул дюжий секьюрити, но сталкер свернул к кустам. Ему, как и многим, не раз доводилось посещать эти кустики возле бара, с известной целью. Рябой нырнул головой вперёд, перекатился по пропахшей мочой земле, прыгнул и оказался в темноте. Рванувшийся за ним секьюрити замешкался, зацепился за ветки расстегнутым пиджаком. За Рябым бежали долго, но он упрямо кружил по неосвещенным, узким улочкам, твердо зная: за спиной неминуемая смерть. Охранники Абу не знали местности, а стрелять в темноте боялись: Рябой должен был говорить. Добравшись до «частного сектора», сталкер перемахнул знакомый заборчик, упал в огороде и затих. Он знал, что в этом дворе собаки нет, зато всех остальных друзей человека в районе его преследователи разбудили. Теперь оставалось только успокоить дыхание и подумать, как быть дальше. Времени на это хватало: до самого утра. Флер, конечно, хотела, чтобы Рябой убежал. Сама она его, может быть, и пришибла бы, но отдавать каким-то заезжим извергам не собиралась. К тому же бегство сталкера весьма пригодилось и ей: часть секьюрити погналась за Рябым, часть принялась резво крутить его товарищей. |
