|
В центре огромного, ярко освещенного зала на продавленном советском диване из кожзаменителя восседал Шейх и делал вид, что он на троне. Это было смешно, но и жутковато одновременно. Особенно давила на уши какая-то абсолютная тишина. — Здравствуй, Рябой! Шейх смешно выговаривал слова, но Рябой как-то сразу понял, что теперь он вполне владеет русским языком. Сталкер выпучил глаза — почему-то это произвело огромное впечатление. Будто то, что Шейх не только жив, но и командует здесь, пустяки. — Я рад, что ты уцелел. — А я рад, что ты уцелел, — почти искренне сказал добряк Рябой. — Хотя очень удивлён. — Конечно, ты удивлён! Шейх щёлкнул пальцами, и два почти не тронутых разложением зомби поднесли небольшой столик, сервированный к чаю. Это тоже выглядело дико: чашки, собранные из разных сервизов, разномастные ложечки, а в качестве десерта — две открытые банки вареной сгущенки. — За стульями далеко посылать, но вы ведь постоите? Конечно, постоите. Угощайтесь. Рябой и подумать ни о чём не успел, как положил автомат на пол и подошёл к столику. Точно так же поступили остальные прибывшие. «Начинается! — мысленно взвыл про себя Рябой. — И что ты на этот раз придумал, старче? Что нас заставишь делать? Плясать и служить или поубивать друг друга?» — Это ты нас контролируешь? — испуганно спросил Насвай. — Сам, да? Ты же человек! — Да, — скромно кивнул Шейх. — Но я не просто человек, я Всемогущий человек. Я — Повелитель Зоны. Угощайтесь, вы промокли и устали. Когда кончится Выброс, я устроюсь более комфортно, но пока это всё, чем могу угостить. Впрочем, такие банки есть ещё. Сталкеры послушно зачерпнули сгущенку ложками. Действительно, они устали, и действительно, очень хотелось жрать. — Можно, я не буду? — пискнула Флер. — Я толстею от неё и зубы ломит. Состроив страдальческую гримасу, Шейх сделал в сторону женщины какой-то жест, и она, повернувшись, пошла прочь от стола. — Ой, куда я? Рябой! Ря… Голос Флер оборвался, и сталкер понял: Шейх запретил ей говорить. К своему собственному удивлению, Рябой не почувствовал ничего. Он уже бывал в таком состоянии и твердо знал, что всё бесполезно. Если Шейх прикажет откусить себе язык или выдавить глаз — Рябой всё выполнит. А раз так, зачем напрягаться? Но Гоша думал иначе. — Отпусти меня! Сейчас же! — Что? — изумился Шейх. — Слушай, я не шучу! — Гоше подчинялись только шея и голова, которые отчаянно тряслись. — Я тебя убью! Норис нас крепче держала, а где она теперь? Насвай, скажи ему, где теперь его Норис? — Норис? — Шейх и правда ничего не понимал. — Норис в Зоне? Мы найдём сами, можете ничего не говорить. Фарид, постарайся её тоже привести, если выжила. — Будет исполнено! — Секретарь поклонился почти до земли и рысцой поспешил из зала-цеха. Рябой обоими глазами мигал Гоше: заткнись, заткнись! Тот вроде понял и, продолжая трястись, запихал в рот сразу несколько ложек сгущенки. |
