Та вторила ей, и Волк, неловко потоптавшись возле плачущих женщин, осторожно взял мушкет из рук невестки и скрылся в доме. Когда он снова появился на пороге, обе женщины уже вытирали щеки и сморкались в крохотные платочки.

— Где Садайи и Валини? — отрывисто спросил Волк.

— Они время от времени навещают меня и справляются, не нужна ли их помощь. У них ведь свои заботы, свои семьи... А к тому же я ничем теперь не могу отблагодарить их за услуги.

Краем глаза Кэролайн заметила, что Волк помрачнел и отвернулся.

— Я знаю, что они остались бы здесь, если бы я попросила их об этом, — горячо продолжала Мэри, подойдя к своему разгневанному деверю, — но мне вполне удается и в одиночку управляться с домом и тем, что осталось от хозяйства. Главное, что меня беспокоило, — это Кэролайн. Теперь же, когда она снова со мной, мне просто нечего больше желать! — с этими словами она взяла обеими ладонями руку Кэролайн и нежно пожала ее.

Уверения Мэри не смогли, однако, рассеять недовольства Волка. Он обошел двор и сад, окинув зорким взглядом все разрушения, причиненные поместью набегом индейцев. Но, кроме сгоревших надворных построек, все оставалось по-прежнему. Кругом царили тишина и покой, но Волк не мог не чувствовать затаенной угрозы в этой кажущейся безмятежности.

Позвав обеих женщин в дом, он не терпящим возражений тоном произнес:

— Быстро соберите самые необходимые вещи. Мы должны сейчас же тронуться в путь.

Мэри недоуменно взглянула на Кэролайн, и та пояснила:

— Рафф считает, что нам надо укрыться в форте Принц Джордж.

— Но почему?! Садайи сказала, что нам больше нечего опасаться. Вождь осудил и наказал участников набега. — Стиснув руки, она умоляюще добавила: — Я так хочу остаться здесь, в Семи Соснах!

В глазах Мэри было столько неподдельной тревоги, что Кэролайн, взяв молодую женщину за руку, подвела ее к мягкому креслу и почти насильно усадила, примостившись на коврике у ног подруги.

— Рафф считает, что лишь за стенами форта мы окажемся в полной безопасности. И я согласна с ним.

Она выразительно взглянула на Волка, безмолвно прося его о поддержке, но тот, по-видимому, решил всецело предоставить своей юной мачехе уговаривать заупрямившуюся Мэри. Пожав плечами, он вышел из комнаты.

— Я знаю, что вожди племени чероки собираются вести переговоры с представителями английских властей в Чарльз-тауне. Но нам нельзя забывать о том, что здесь произошло!

— Рафф похоронил Роберта на холме, — проговорила Мэри прерывающимся от слез голосом. — И некому было прочитать над его телом заупокойную молитву. — Она вытерла повлажневшие глаза тыльной стороной руки. — Никто не заслуживает такой ужасной смерти, Кэролайн!

— Да, дорогая, — согласилась Кэролайн, положив голову на колени подруги.

— Если быть откровенной, я не любила покойного, — со вздохом проговорила Мэри, — хотя, конечно, это было не по-христиански с моей стороны, но...

— Я тоже не питала к нему приязни! — воскликнула Кэролайн, передернув плечами. — Его нельзя было назвать хорошим человеком!

— И все же, — настаивала Мэри, — если бы ты только видела, что они с ним сделали!..

— Я видела, — проглотив комок в горле, отозвалась Кэролайн. — Все это произошло у меня на глазах! — Она подняла голову и ласково взглянула в лицо все еще всхлипывавшей Мэри.