— Я и не знала, что вы с ним разговариваете о столь многом. — Кэролайн привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее.

— Нет, ты прекрасно об этом знаешь. Мы с ним подолгу остаемся вдвоем, ведь стоит ему прийти, как ты тотчас же находишь какое-нибудь дело во дворе или на чердаке. Не понимаю, почему ты от него прячешься?

Кэролайн мельком взглянула на Мэри и чуть отодвинулась вправо, заняв пространство между могучими спинами двух полнокровных матрон.

— Не понимаю, о чем это ты?

— Так уж и не понимаешь? А ведь не одна я заметила, как упорно ты избегаешь его. Рафф тоже высказался на этот счет.

— Да неужто? С каких это пор вы с ним обсуждаете мою скромную персону?

— С тех пор, как ты приехала к нам. Он постоянно спрашивает меня о тебе. И то, что при его появлении ты стараешься сразу же куда-то уйти, наводит меня на мысль... — Мэри плотнее закуталась в шаль, — о том, что...

— О чем же?

— Что вы двое неравнодушны друг к другу. — Кэролайн на мгновение онемела, глядя на Мэри во все глаза. Когда к ней наконец вернулся дар речи, она, сразу же утратив интерес к церемонии, пробормотала:

— Что за глупости, право... Не пора ли нам домой? — Скажи, ведь ты влюблена в него? Кэролайн схватила подругу за руку и почти силком потащила ее прочь с площади.

— И как только тебе мог прийти в голову подобный вздор?!

Мэри посмотрела на нее проницательным взглядом. Где-то в самой глубине ее больших серых глаз таилась насмешка. Кэролайн поняла, что ей не удалось и никогда не удастся обмануть эту доверчивую, бесхитростную женщину.

— Мэри, ты многого не знаешь. Я не могу сказать тебе всего. Прости, но давай не будем больше об этом!

Мэри умолкла и больше не возвращалась к подобным разговорам. Кэролайн была ей за это чрезвычайно признательна. И еще одно радовало ее: в течение следующей недели переговоры успешно продвигались вперед и близились к благополучному завершению. Это, впрочем, никак не повлияло на пессимистический настрой Волка, но Кэролайн решила, что такова уж его натура, и не стала придавать большого значения его безрадостным прогнозам.

В остальном же его суждения, взгляды и оценки казались ей вполне разумными и здравыми. Теперь она чаще виделась с Волком, ибо после разговора с Мэри перестала искать предлог, для того чтобы уйти из маленькой комнатки, стоило могучей фигуре пасынка возникнуть в дверях.

Население форта все эти дни жило надеждой на скорый и успешный конец переговоров.

Губернатор освободил двоих из «почетных гостей». Когда вожди Титсоу и Шерови переправились через реку в индейское селение, над главным зданием его взвился британский флаг. На следующий же день в форт были доставлены два воина, Молодой Олень и Меткая Стрела, принимавшие участие в нападении на виргинских поселенцев. Кэролайн наблюдала их прибытие с чувством какой-то непонятной тревоги. Ей было искренне жаль молодых воинов. Но она знала, что их выдача — важный шаг к заключению мира.

— Они принесли себя в жертву, — сказал Волк вечером того же дня, сидя у камина рядом с Кэролайн.

Снаружи завывал ветер, время от времени забираясь в каминную трубу и наполняя маленькую комнатку удушливым дымом. Мэри, маленькая Коллин и миссис Кинн уже спали. После сегодняшнего чрезвычайно важного события Кэролайн нисколько не сомневалась, что Волк заглянет к ним, когда освободится хоть ненадолго. Она пыталась убедить себя, что вовсе не ждала его, и ей это почти удалось. В голосе его сквозила такая печаль и безнадежность, что у Кэролайн, помимо ее воли, сжалось сердце, но все же она решила руководствоваться прежде всего доводами разума и уверенно произнесла:

— Ведь они убили виргинских поселенцев! — В ответ он с таким свирепым выражением лица процедил сквозь зубы несколько слов на чероки, что Кэролайн впервые обрадовалась, что не понимает этого языка.