— Я готов. — Ривен поднялся, поправил богатый свадебный наряд.

Сильвио проверил замок на двери и, пробормотав: «Закрыто», повернул ключ.

— Вы сами его закрывали. — Сильвио открыл дверь, и Ривен вышел из камеры.

Ривен медленно поднял глаза и внимательно посмотрел на Томаса и Сильвио. Оба едва заметно улыбались и тоже смотрели па Ривена, Они все знают. Нет ни малейших сомнений.

— Как себя чувствует моя невеста? — поинтересовался Ривен, когда они поднимались по узкой лестнице.

— Очень хорошо, но напряжена, как натянутая тетива, — ответил Сильвио, следуя за Ривеном.

Ривен легко мог это себе представить. Бедняжка с ужасом ждала, что вот-вот обнаружится его исчезновение. И наверняка растеряется, если поймет, что ее родственники обо всем знали и что он по-прежнему находится в замке. Уже у самого выхода из подвала в голову ему пришла страшная мысль, от которой задрожали колени. А что, если Тэсс не любит его и потому отослала прочь? И никакое благородство и самопожертвование здесь ни при чем? Он встряхнулся и прогнал эту мысль. Хватит сомнений. Тэсс. любит его, он уже не раз имел возможность в этом убедиться.

— У тебя был шанс, Ривен, — тихо произнес Сильвио. — Ты сделал свой выбор.

— Я знаю. — Ривен двинулся вперед.

— Бедняжке станет намного легче, когда ты появишься. Я оставил ее со священником. Он читает ей наставление о том, какой должна быть добродетельная жена. — Сильвио заметил, что Ривен, пряча усмешку, опустил голову.

— Как жестоко! За что такое наказание?

— Дай Бог, чтобы она после этого стала хоть чуть-чуть послушнее.

— Вижу, придется снова ее спасать. — И Ривен ускорил шаг под одобрительные смешки Томаса и Сильвио.

Войдя в зал, Ривен замер от восхищения. Тэсс была прекрасна, такой он не видел ее ни разу. Золотистый шелк как нельзя лучше шел к ее роскошным черным волосам и смуглой коже, но она была мертвенно бледна. И он поторопился к ней, опасаясь, как бы она не потеряла сознание. Тэсс ничего не могла понять, ей казалось, что от горя она лишилась рассудка, к тому же всю ночь она не спала и не переставала лить слезы. Лишь когда Ривен, встав рядом с ней, взял в свою крепкую, теплую ладонь ее похолодевшую руку, она поверила в реальность происходящего. Живой Ривен в свадебном наряде с тревогой смотрел на нес.

— Ривен, — произнесла она наконец. — Ты здесь.

— А где же еще ему быть? — спросил дядя Сильвио. Она едва не сказала: «По крайней мере в пятидесяти милях отсюда, пришпоривая лошадь», но Сильвио приказал священнику начинать церемонию. Они опустились на колени. Лицо Ривена было серьезно и спокойно. Без малейших признаков того, что его силой возвратили сюда. Тэсс еще не окончательно пришла в себя и машинально выполняла вес, что от нее требовалось.

— Выпьем за жениха и невесту! — провозгласил тост Сильвио

Ривен поднял ее на ноги, и Тэсс торопливо взяла свой кубок. Гости за столом встали. Несколько человек ждали, пока Тэсс выпьет. Это показалось ей странным, поскольку тост был в ее честь. Тут она сообразила, что это те самые караульные, которым она ночью подлила сонного зелья, и нахмурилась. Как только все подняли кубки, караульные тоже поднесли их к губам, но с легкой опаской. Они знали. Теперь она все поняла. Ей надо хорошенько выпить, чтобы хоть немного успокоиться. Заметив, что она приложилась к вину, караульные последовали ее примеру. Не станет же она пить вино с зельем. Все сели. Поразмыслив, Тэсс едва сдерживала гнев. Если охранники знают, кто именно их усыпил, значит, дядя и кузен тоже обо всем догадались. Ее попытка освободить Ривена не была ни для кого секретом.