— Да, моя гордость. Я не достоин такого подарка судьбы. Мне будет казаться, что мой брак — сродни продажной любви. Хотя вряд ли найдется мужчина, который думает так же. Пожалуй, я единственный. — Улыбнувшись, он при поднялся на локтях и посмотрел ей в глаза. — Я не могу смотреть на брак как на выгодную сделку. Гордость не позволяет. Ну же, Тэсса, не надо хмуриться. Мы идеально подходим друг другу, и ты знаешь это не хуже меня.

Значит, он согласился на брак не только из соображений чести и долга. Это успокаивало, но тревожило его представление о гордости. Она прижалась к нему, охваченная страстью, стараясь забыть обо всем и прогнать из сердца леденящий страх. Его ласки становились все жарче, возбуждение Тэсс росло с каждой минутой, страх и сомнения улетучились словно дым. Тэсс перевернула Ривена на спину, села на него верхом и стала покрывать поцелуями его сильное, гибкое тело, обхватила пальцами напряженный член, потом начала ласкать его губами. Наконец Ривен не выдержал, привлек Тэсс к себе, и тела их слились в едином порыве к блаженству… Когда они вернулись из заоблачных высей на землю и лежали усталые и счастливые, Ривен, поглаживая волосы Тэсс, спросил:

— Тебе не кажется, что все это мало похоже на холодные цепи чести и долга, о которых ты вела речь?

— Приходится признать, что ты прав. Ривен усмехнулся:

— Думаю, сделать это тебе не легко.

— До чего же ты заботливый!

— Сильвио извинился передо мной за то, что до свадьбы не сможет укоротить твой острый язычок, — рассмеялся Ривен.

— Неужели? Он заплатит мне за это оскорбление. — шутливым тоном произнесла Тэсс.

— Ты непременно должна поспать. Завтра предстоит разговор с Сильвио, а это тяжелое испытание даже для тебя.

— Согласна. А об кого, кстати, я оттачивала свой язычок? — Оба рассмеялись. — Ты прав. Хороший сон мне просто необходим. И дело даже не в разговоре с дядей Сильвио. Ты забыл про Дугласов и Теркетла.

— Уж в этой схватке мы точно выйдем победителями, не сомневайся.

Она кивнула и закрыла глаза. Дугласы. Теркетл и все предательские замыслы теперь не слишком волновали Тэсс. Здесь, в ее родном замке, они с Ривеном в полной безопасности. Главное, чтобы король победил в борьбе с изменниками и никто из близких не был ранен или убит. Гораздо больше ее волновал Ривен и предстоящая свадьба. Как скажется его болезненное самолюбие на их совместной жизни? Ведь он еще не знает об истинных размерах ее состояния. Она успела сказать Ривену о «нескольких тысячах» райдеров и «кое-каких» землях. А ведь «несколько» тысяч — это более тридцати тысяч райдеров, а земли не просто обширны, но и приносят солидный доход. Надо сказать правду, но у Тэсс не хватало мужества. А ведь не исключено, что она получит все имущество Теркетла. Обычно то, чем владели заговорщики, после раскрытия заговора и наказания виновных переходит в собственность короля. Учитывая ее роль в раскрытии заговора, более чем вероятно, что она унаследует все. И когда Ривен об этом узнает страдания его увеличатся во сто крат. А виновницей будет она. Тэсс понимала состояние Ривена. Взяв в жены богатую наследницу, он будет чувствовать себя униженным. Ведь у него за душой ни гроша, ни акра земли. Ее богатство разрушит их счастье. Ривен возненавидит ее. Тэсс с трудом сдерживала слезы.

Но что толку плакать? У нее впереди еще месяц, чтобы найти правильное решение. Если он по-прежнему будет смотреть на их брак как на сделку, она отпустит его, освободит от оков долга и чести. Это причинит ей боль, но другого выхода нет.

Глава 17

Тэсс зевнула и заторопилась в большой зал, злясь на себя за то, что вот уже третий день подряд спит до самого обеда. Такого с ней прежде не бывало.