Ривен сел, не отрывая глаз от Тэсс. Она была бледна, а когда поднимала кубок, руки ее дрожали. Почти две недели они бежали тайными тропами от людей, желавших их убить, и Ривен был уверен, что не угрозы Маккиннона ее встревожили.

— Это всего лишь слова, Тэсс, — сказал Ривен. — Он просто хотел тебя напугать.

— Да, понимаю. — Она поднесла к губам кубок, стараясь взять себя в руки. — Он хочет, чтобы мы испытывали смертельный страх, который испытывает сам. Мне пора бы привыкнуть к тому, что многие желают моей смерти. По крайней мере половина населения Шотландии. — Тэсс слабо улыбнулась.

— И моей тоже. — Он поцеловал ее руку. — Значит, ты не испугалась?

— Помнишь, тогда в пещере было совсем темно. И ты не мог меня разглядеть так хорошо, как сейчас. Вот и все.

— Тэсс! — Ривен понял, что она пытается уйти от ответа. — Почему все-таки угрозы этого негодяя так тебя напугали?

— Быть может, потому, что никто мне открыто не угрожал. Маккиннон понимает, что обречен. Ему не нужны мои деньги. Он просто жаждет моей смерти. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Нет, девочка моя, — успокоил ее Сильвио. — Предатель под надежной охраной. И теперь ему прямая дорога на виселицу.

— Я понимаю, дядя, и постараюсь взять себя в руки. Ривен и Сильвио продолжили обсуждать предстоящее сражение. Тэсс, однако, не могла справиться со своими страхами, как ни старалась. Было в угрозах Маккиннона что-то зловещее. Да и в самой его внешности — тоже. Слова он не произносил, а словно выстреливал. Обликом напоминал ястреба. Надо поскорее о нем забыть. Ведь он под замком, а сообщников у него в Донбрае нет.

Тэсс расчесывала волосы, когда в спальню вошел Ривен. Сразу после обеда он ушел вместе с другими мужчинами и не возвращался до самого ужина. Даже дядя, хромая, уходил вместе со всеми. Остаток дня Тэсс провела помогая по хозяйству.

— Великий охотник вернулся на ночь в свою пещеру? — Тэсс тут же пожалела о своей шутке. Ривену она не понравилась.

— Хочешь поссориться?

— Может быть. — Она положила расческу на туалетный столик. — Это веселее, чем целый день слушать истории о детишках Дженни, о том, как у них режутся зубки или как у Мары ноют кости к погоде.

— Провела целый день с женщинами? Так ведь, живя в доме Теркетла, ты к этому привыкла.

— Нет. Я делала только то, за что отвечала. Проводить много времени в женском обществе означало бы часто видеться с твоей любимой Брендой. — Воспоминание о Бренде заставило ее напрячься, и она вдруг застыла от неожиданно пришедшей в голову мысли.

Умывшись, Ривен повернулся к Тэсс. Жесткие слова в ответ на ее очередную колкость застыли на губах. Тэсс выглядела странно, словно что-то смертельно поразило ее, но она каким-то чудом осталась жива. Он бросился к кровати, схватил ее за плечи и слегка встряхнул:

— Тэсс, что с тобой, Тэсс?

— Я просто сейчас поняла, где видела лошадь Маккиннона.

— Ты узнала Маккиннона? — с недоумением спросил он.

— Да, но сначала мое внимание привлекла его лошадь. Жеребец был просто великолепный. И только потом я вспомнила, что где-то видела его хозяина. Но теперь я поняла, что лошадь тоже видела раньше, это и заставило меня припомнить все остальной.

— Может быть, ты и лошадь видела на свадьбе твоего кузена?

— Нет, я не видела, как сначала прибывали, а потом отъезжали гости, я не обращала на это внимания.