Договорить я не успел. Где-то за спиной раздался женский крик. Прозвучал и сразу стих.

— Не выходите, — кинул всем Олег, бросившись в сторону выхода.

Я кинулся за ним, подумав, что меня этот приказ точно не касается. Навуходоносор обернулся на ходу, хотел что-то сказать, да махнул рукой. Привык к моему свободолюбию за все время. Если уж при угрозе жизни я периодически кренделя выделывал в игре, то чего от меня сейчас ожидать?

Около двери нас встретили два бойца. Без оружия, в свободных футболках и джинсах, но стальные взгляды говорили сами за себя. Они было кинулись за нами, но Олег лишь одним небрежным взмахом руки остановил мужиков. Тем более и бежать было недалеко. До соседней отворенной двери.

Навстречу выскочила медсестра, чуть не промчавшись мимо, но Олег уверенно и относительно бережно перехватил ее, удержав за плечи.

— Что случилось?

— Антипов… Антипов…

Медсестра выглядела не сказать, чтобы испуганной, скорее удивленной. Она хлопала большими, плохо подведенными ресницами и постоянно выдавала лишь эту фамилию.

— Что Антипов? — спокойно, но твердо спросил Навуходоносор.

— Ну он… сидит там.

— Давай по порядку.

— У нас вечерний прием лекарств, все как обычно. Я Харитону, значит, лекарство дала, заставила выпить… Он же тяжелый у нас, в своем каком-то мире. А тут сел на кровати, посмотрел на меня, страшно так, осмысленно. И спрашивает: «Где отец»?

— Отец? — удивился Олег.

— Ну да. Что ему в голову втемяшилось? Родители давно погибли. Вот, сидит теперь, смотрит… Я побегу до Петра Сергеича, присмотрите за ними.

И, высвободившись из цепких объятий Олега, неуклюже размахивая руками, чуть косолапя, побежала по коридору.

— Меня тут все знают, — объяснил Навуходоносор, — тому пару тысяч дал, этой, — кинул он на медсестру, — бутылочку вина подарил. Втерся, так сказать, в доверие. Видишь, договорился на время палату освободить под твое пользование. Пойдем, поглядим, что там произошло, пока за Сергеичем побежали… Да не бойся, тут не буйные.

— А что за Сергеич?

— Заведующий отделением. Нормальный мужик, бухать только любит.

Олег зашел в палату, а я вслед за ним. Помещение было точь-в-точь, как у меня. Вот только люди… Отрешенные, потерянные, запущенные, со съехавшими воротами на больничных пижамах. Самый дальний сидел, пуская слюну и пялясь в пустоту. Меня передернуло. Интересно, я такой же был? Хотя нет, судя по коленям, непись вел относительно активный образ жизни.

Навуходоносор решительно направился к сидящему на кровати, прислоненной к нашей стене, парню. Я оглядел его: невысокий, плотный, хотя скорее даже рыхлый из-за отсутствия движения, нос горбинкой, широкий подбородок, хотя скулы острые и светлые волосы. Странный, вроде вовсе не похож на меня, а с другой стороны, точно давно потерянный брат.

— Олег, он спрашивал, где Отец, — дошло до меня.

— Ну да, — Навуходоносор присел на корточки, глядя парню в глаза, — про отца своего спрашивал.

— Не своего. И не отца, а Отца. Понимаешь. Смотри, — я указал на стену, — прямо за ней моя кровать.

— Так, — тон Олега не предвещал ничего хорошего, — еще одна непись, получается.

— Не просто непись, — просиял я, — как я понял, вы же не переключали лазер в другой режим после моего возвращения.

— Нет, конечно.

— Соответственно, и телепорт до сих пор привязан к точке с нулевыми координатами.