— Но, может, вы обойдетесь без пышной церемонии…

Глаза Ричарда похолодели. Джоанна уже не раз замечала, что так происходит всегда, когда он чем-то недоволен, и знала, что в подобных случаях не следует настаивать.

— Ну хорошо, — поторопилась согласиться она. — Допустим, со свадьбой действительно стоит подождать. Но ведь если вы с Беренгарией сейчас не поженитесь, вы не сможете плыть на одном корабле.

— Я не хуже тебя знаю обычаи, сестрица. Не тревожься, все приличия будут соблюдены.

Но на сердце у Джоанны было очень тревожно. Да и как было не волноваться, если брат явно не жаждал сыграть свадьбу с Беренгарией? Джоанна вспомнила рассказ матери о коронации Ричарда. Все в один голос твердили ему, что третье сентября — день неблагоприятный, но в тот раз Ричард пренебрег предрассудками. А между прочим, он уже тогда собирался в крестовый поход. Отчего же в таком случае он боится жениться в пост? Ведь в сложившихся обстоятельствах тихая свадьба никем не была бы воспринята как нечто греховное.

Нет, пожалуй, объяснение тут одно: Ричард просто не желает жениться и хватается за любой предлог, лишь бы оттянуть неприятное событие.

В середине Страстной недели английский флот вышел в открытое море.

Толпы народа собрались на берегу, чтобы полюбоваться видом двухсот кораблей, покидавших гавань. Это было поистине величественное зрелище!

Впереди плыли три боевых судна, готовых в любую минуту открыть огонь по неприятелю. На одном из этих судов везли королевскую казну, на другом плыли Беренгария и Джоанна. Третий корабль, как и многие другие, перевозил оружие. За этими тремя судами следовали тринадцать кораблей, на которых плыли крестоносцы. Замыкали же армаду галеры — длинные, изящные весельные суда.

Стоявшие на палубе Беренгария и Джоанна восторженно глядели по сторонам.

Когда последний корабль отчалил от берега, местные жители вздохнули с облегчением — солдаты Ричарда причинили им немало неприятностей.

Беренгария с тоской думала, что она могла бы сейчас плыть на корабле вместе с Ричардом, если бы их свадьба наконец состоялась. Как странно, что Ричард снова отложил бракосочетание! Да, конечно, в пост жениться не принято, но ведь пост вот-вот кончится! Почему он решил отправиться в путь в среду, не дождавшись Пасхи?! К чему такая спешка? Неужели, проведя столько месяцев на Сицилии, нельзя было подождать еще четыре дня? Право, не будь она уверена, что Ричард — человек чести, в ее сердце могли бы закрасться очень тревожные сомнения.

Джоанна как могла старалась подбодрить девушку. Между ними уже завязалась дружба.

— Ты рада, Беренгария, что плывешь вместе с Ричардом в землю обетованную? — спросила Джоанна.

— Да, но, честно говоря, мне бы хотелось плыть с ним на одном корабле.

— Сестрица, но ты же пока с ним не обвенчана! Разве можно так грубо нарушать приличия?!

— Мы вполне могли бы обвенчаться…

Джоанна подхватила Беренгарию под руку.

— Мы с тобой рассуждаем так, а Ричард, наверное, иначе. Откуда нам знать, что у него на уме? Я, милая Беренгария, тоже порой не понимала своего мужа. Его поступки казались мне странными, но я всегда помнила, что он король, и не высказывала своих суждений. Когда выходишь замуж за человека, облеченного огромной властью, приходится быть терпеливой, ибо видимость бывает обманчива, в политике много подводных камней.

Беренгария грустно кивнула.

— Разумеется, ты права… Взгляни, какой прелестный вид!

— Да. И слава Богу, море нынче спокойно. Мы и оглянуться не успеем, как уже будем в Аккре.

Они умолкли, думая о святой земле, за которую уже столько лет шли упорные бои. Но Ричард отвоюет христианские святыни у мусульман! В этом Беренгария и Джоанна ничуть не сомневались.