Как обычно, перед грозой стояла невыносимая жара. Тяжелый воздух был напоен влагой, в небе клубились тучи. Джунгли погрузились во тьму. Засверкали молнии. Рэн, полный решимости, карабкался вверх по крутому склону.

– Рэнсом! Он замер.

Аврора? Страх за нее пронизал все его тело, но Рэн справился с ним. Уцепившись за ветки, он подтянулся, но сухие ветки обломились, и Рэн стал сползать вниз. Острые камни царапали его грудь и руки. Наконец он ухватился за лиану и перевел дыхание.

– Рэнсом! – прозвучал голос Авроры, и Рэн тряхнул головой, отгоняя наваждение. – Они связали меня.

Решив, что сошел с ума, Рэн испугался. Однако странная связь с Авророй не прекращалась, а, напротив, усиливалась.

– Помоги мне.

– Где ты? – мысленно спросил он.

– Почти на вершине.

«На вершине», – подумал Рэн и снова пополз вверх. Сейчас им руководил инстинкт, а голос Авроры, звучавший в его мозгу, придавал ему силы. Всей душой надеясь, что этот голос – добрый знак, он отгонял желание отомстить кровью за кровь, ибо боялся, что оно завладеет им и тогда их связь с Авророй прервется.

Его сердце билось ровно, грудь вздымалась, как мехи. Он чувствовал прилив сверхчеловеческой энергии. Руки приобрели необычайную гибкость и словно удлинились, ноги сами находили углубления в скале. Ничто уже не препятствовало ему. Теперь он двигался гораздо быстрее. Краешком глаза Рэн вдруг увидел мощного ярко-рыжего льва, но не испугался. Теперь ему даже казалось, что он не одинок. Лев взбирался на крутой склон рядом с ним, словно указывая ему путь.

Человек и зверь двигались в одном ритме, прижимаясь к земле и упорно преодолевая подъем.

Они стремились к намеченной цели.

Начал моросить дождь. Опасаясь, что дробь и порох отсыреют, Рэн выбросил второй пистолет. Первый он потерял в начале подъема.

Рэн остановился, перевел дыхание и обхватил ствол дерева. Дождь усилился. Лев ждал Рэна в кустах неподалеку. Янтарно-желтые глаза зверя встретились с глазами Рэна. Потом зверь опустил голову и скрылся в лесу.

Во всем теле Рэн чувствовал возбужденное покалывание. Лев ушел, но он был не один.

Каждый шаг лошади отдавался болью. Аврора сконцентрировала мысли и попыталась ослабить веревки, но у нее раскалывалась голова и огнем жгло кожу над ухом. Она старалась не впасть в забытье. Из-за духоты было еще тяжелее дышать. Усталые, взмыленные лошади взбирались по скользкой дороге, и Аврора поняла, что они долго не выдержат.

Туман сгустился, влага пропитала одежду. Аврора чувствовала запах крови отца и боялась, что он мертв. А Рэчел, его убийца, гордо сидела в седле, словно не замечая ни дождя, ни тумана. На ее побелевших губах играла улыбка. Но ведь у нее из раны течет кровь!

Рэчел не испытывала сейчас ни ненависти, ни гнева, только нетерпение и решимость. Аврора не понимала, почему не разгадала эту женщину раньше. Видимо, Рэчел сменила слишком много обличий, чтобы нанести удар Авроре и тем, кто теперь стал ее семьей. Девушка понимала, что должна остановить преступников раньше, чем они спустятся в долину. Иначе Рэнсом не успеет прийти на помощь. Аврора не желала расставаться с жизнью из-за короля-узурпатора.

Она постепенно сползала с коня, затем быстрым рывком откинувшись назад, упала на мокрую землю, почувствовала боль в плече, в скуле и пульсирующей ране над ухом. Аврора перекатилась на бок и попыталась встать.

Лошади остановились. Рэчел выругалась.

– Черт возьми, по-моему, она без сознания, – сказал Маркус.