– Оставь меня одну, – тихо сказала Аврора, насыпала в воду голубой порошок и начала раздеваться. Ее странное спокойствие озадачило Рэна.

– Ты собираешься искупаться?

Девушка даже не взглянула на Рэна, и он почувствовал, что сейчас их разделяет непроницаемый барьер. Как только ей удается так быстро меняться?

– Я должна.

Рэн открыл было рот, чтобы спросить, почему она не займется сначала стариком, но Аврора опередила его:

– Не спрашивай меня ни о чем.

«Нет, – думала Аврора, – он еще не готов присутствовать при моих ритуалах и действах. Его спутник однажды уже отказался от моей помощи».

– Твой хирург показал свое… искусство, теперь моя очередь.

Аврора взглянула на Шокаи и тяжело вздохнула. Ее глаза были влажными, но, когда она снова посмотрела на Рэна, в них не было ни слезинки.

– Мне нужна лаванда. И одежда.

Он понял, что его выставляют, хотя уже и не так резко.

Совсем недавно Рэн желал, чтобы Аврора навсегда исчезла из его жизни, но теперь ему очень хотелось остаться с ней, ибо она, несомненно, нуждалась в помощи и защите. Но Рэн решил не противоречить ей. Что ж, ему незачем узнавать тайны колдовства, но для блага экипажа придется убедить судового врача кое-что разузнать у девушки.

Шокаи, конечно, обречен, но если Аврора собирается помочь умирающему, пусть так и будет.

Задержавшись в дверях, Рэн увидел, что Аврора сбросила с себя одежду и погружается в ванну. Он не понимал ее действий, но обнаженное тело девушки заставило его забыть обо всем. Рэн вышел, захлопнув дверь.

Седовласый рулевой, прислонившись спиной к стене коридора, полировал приклад кремневого ружья. Рэн с удивлением увидел рядом с ним Локвуда. Одноглазый Кастильо стоял напротив Лужьера, пожевывая сигару. При появлении капитана моряки вытянулись.

– Оставайтесь здесь. Не пропускайте никого. Никого! – строго приказал Рэн.

Сквозь тонкие стены слышался плеск воды. Затем прозвучал голос Авроры, мягкий и завораживающий.

– Я, смертная, взлелеянная Святой Троицей и самим Великим Господом. Все на земле берет начало от Великой Матери…

Рэн взглянул на закрытую дверь с чувством неловкости, повернулся и отправился искать какие-то проклятые травки, необходимые Авроре.

Глава 12

Рэн замер у разбитой двери, сердце у него оборвалось, а взгляд скользнул по сломанной мебели и разорванным простыням. Впервые вид крови ужаснул его.

– Мать прародительница, о нет! Нет!

Рэн поднял опрокинутый стол. Под ним лежал Лужьер. Скулы и губы рулевого распухли, из раны на голове и изо рта сочилась кровь. Рэн окликнул его, тот приоткрыл глаза и с недоумением уставился на капитана. Рэн дал ему кусок простыни, и Лужьер вытер кровь.

– Где Кастильо?

Лужьер, поморщившись, ощупал ребра.

– Вероятно, они забрали и его. – Он оглядел комнату. – Они подумали, что я мертв, кэп, поэтому оставили меня.

– Кто они? – спросил Рэн. – Какое отношение все, что произошло здесь, имеет к женщине и к умирающему старику?

Лужьер с помощью капитана поднялся на ноги.

– Они пришли отсюда. – Он указал на разбитое окно. – Четверо, во всем черном, с закрытыми лицами. Мы ничего не подозревали, пока женщина не позвала старика.

Рэн выглянул в окно и понял, что похитители могли проникнуть в комнату по соседней стене. Какая беспечность с его стороны! Обиженный холодностью Авроры и смущенный ее странными «приготовлениями», он не позаботился о безопасности девушки.