|
В листве ютился целый сонм разнообразных птиц, одурявший нас несмолкаемым гомоном голосов. Внизу, на земле, кишели массы различных насекомых, а вдали изредка раздавался глухой треск сухих ветвей, ломавшихся под чьими то тяжелыми шагами. Часа через два мы добрались до небольшой речки. Зибальбай в полном изнеможении опустился на песчаный берег, а Майя уселась на небольшом камне, опустив уставшие ноги в воду, которая их несколько успокоила. Движением руки она подозвала к себе сеньора и, посторонившись, чтобы дать ему место рядом с собой, спросила: – Как ваше имя, белый человек? – Джеймс Стрикленд, леди! – Джеймс… Стрикленд! – повторила она с некоторым затруднением. – Благодарю вас, Джеймс Стрикленд, за спасение моего отца от мучений и позора. И за это ваше деяние, я, Майя, царица Сердца, которой многие служат, буду вашей вечной слугой! – Вам надо благодарить моего друга, дона Игнасио! – сказал он, указывая на меня. Она несколько мгновений пристально смотрела на меня и потом произнесла: – Я благодарю также и его, но вас еще больше, так как вы избавили меня от того ненавистного человека и спасли нас! – Еще рано благодарить, леди, – ответил сеньор, – мы еще далеко не в безопасности! – Теперь я почти не боюсь, – возразила она равнодушно, – наше пристанище недалеко, да и как они могут найти нас в этом лесу… Но слушайте! Что это такое? До нас донесся отдаленный лай. – Вот как они найдут нас! – ответил сеньор. – Нам нельзя терять ни минуты… Как идет наша дорога? – По берегу реки, вниз! – Следовательно, нужно войти в воду и пойти руслом. Собаки потеряют наш след, и мы будем в безопасности прежде, чем нас поймают. У нас нет другого выхода. Мы так и сделали и пошли так быстро, как только позволяла слабость Зибальбая. К счастью, река была не очень широкой и глубокой, но иногда мы с трудом могли держаться в быстром течении. Дважды мы пускались вплавь, не смея выйти на берег и в то же время опасаясь сделаться добычей аллигаторов. Целый час мы двигались в воде. Наконец Майя остановилась и предложила выйти на берег, так как здесь был поворот к спасительному убежищу. Это придало нам бодрости, но все таки мы были вынуждены на руках нести Зибальбая: он совершенно выбился из сил. Вскоре перед нашими глазами появился высокий, покрытый деревьями холм, на вершине которого высились полуразрушенные стены большого каменного здания. – Мы дошли, – сказал Зибальбай, – а вот и лестница, ведущая наверх! Мы стали осторожно подниматься, потому что ступени, большие и широкие, не везде лежали достаточно твердо. Молас нес Зибальбая на спине, так как тот не мог подняться сам. Над верхней площадкой еще уцелела часть большой арки, которая, по видимому, некогда высилась над фронтоном здания, но выдающаяся часть ее свода была соединена с общей стеной сильно потрескавшимися плитами; соединявший их цемент местами выпал, и вся эта каменная громада точно висела в воздухе, окутанная зеленью и плющом. С верхней площадки Майя провела нас в отдельную комнатку, каменные стены которой были украшены высеченными из камня изваяниями змей, пол был устлан деревянными досками; в одном углу, прикрытые плащом, находились несколько отравленных дротиков, глиняный горшок для варки пищи и кинжал, подобный тому, которым сеньор убил дона Хосе, а также небольшое количество сушеного мяса и теста из муки. – Все осталось в целости, – сказала Майя, – давайте сядем и подкрепим наши силы едой, чтобы быть крепкими для встречи опасности. – Я думаю, что преследователи оставили нас в покое, – заметил сеньор. – Вы плохо, видно, знаете этих людей, – ответил я ему. – Они должны догнать нас ради собственной жизни, а дон Педро должен еще отомстить за смерть сына. |
