|
– Они должны догнать нас ради собственной жизни, а дон Педро должен еще отомстить за смерть сына. Вся наша надежда в том, что мы скрыли свои следы в реке, так что собаки не почуют нас. Но я опасаюсь обратного, так как земля под деревьями была влажная. – Что же нам делать? Переждать здесь или двигаться дальше? – Сеньор, у нас нет выбора, потому что нельзя оставить здесь Зибальбая и его дочь. К тому же здесь легче защищаться, чем в лесу, без всякого прикрытия. Нам нужно приготовиться к худшему! – Нам нечего и готовиться, так как нечем защищаться, кроме ножей. Порох отсырел, и мы не можем даже воспользоваться нашими револьверами. Если на нас нападут, то мы обречены на верную смерть! – Это не совсем так, сеньор, – возразил я ему. – Внизу лежит много камней, принесем их сюда побольше. Быть может, бросая камни, мы и поразим кое кого из наших врагов! Мы так и сделали, пока Майя была на часах. Нашу работу прервал собачий лай снизу, около реки, а вслед затем послышался треск кустов, раздвигаемых на ходу несколькими людьми. Мы молча переглянулись, и Молас выразил общую мысль: – Они идут! – В таком случае, пусть приходят скорее! – сказал сеньор. – Почему, белый человек? Или вы боитесь? – спросила Майя. – Да, очень! – со смехом ответил сеньор Стрикленд. – Нас, вероятно, скоро перебьют. Вас не пугает такой исход? – Нисколько! Я, следовательно, тоже буду убита, и мне не придется делать длинного обратного путешествия. – Как вы можете быть уверенной в этом? – усомнился сеньор. – Очень просто, – ответила девушка, показывая на шейную артерию. – Если я проткну здесь, то через минуту усну, а через две перестану жить. – Понимаю. Но вы настолько просто говорите о смерти, хотя еще так молоды и прекрасны! – А это потому, сеньор, что жизнь моя была не очень сладкой. И потом, разве я знаю, что готовит мне будущее? Но я знаю, что когда мы уснем для Небесного Сердца, то найдем покой, если не что нибудь большее! – Будем надеяться, – сказал сеньор. – Смотрите, вон они идут! Внизу показались человек семь или восемь, с ними были три мула, которых они привязали к деревьям, а сами подошли к холму. – Интересно знать, кто из нас уцелеет к закату солнца? – сказал сеньор. Идущая по следу собака быстро подбежала к нашему холму и, обнюхав первые ступени, залилась громким лаем, подняв морду кверху. Между тем наши враги не спешили подниматься; они собрались вместе и стали совещаться. Бежать мы не могли, и защищаться было нечем. Такое положение заставило сеньора высказать мысль: – Нельзя ли вступить с ними в переговоры? – Невозможно! – ответил я ему. – Что мы можем им дать, чего бы они не могли взять сами? Тут вмешался старый индеец. – Друзья, отчего вы не спасаетесь бегством? Сзади должна быть тропинка, а в лесу вам легче спрятаться от этих людей. – Как же мы можем бежать, если вы так слабы, – заметил ему Стрикленд. – Нам остается храбро встретить смерть и тем окончить поиски Золотого Города! – Я уже стар, – продолжал Зибальбай, – и мне не долго жить. А ты, дочь моя, ступай с ними. На тебе наш священный символ, и если этот чужеземец докажет тебе, что он и есть тот, кого мы искали, то ты отведешь его к нам домой, и все исполнится, как было предсказано! – Нет, отец, мы оба останемся живы или погибнем! Эти сеньоры могут идти, если хотят, но я останусь с тобой! – Я тоже, – сказал Молас, – так как не хочу избежать смерти, которая сторожит меня… Да и поздно бежать – смотрите, вот они поднимаются по лестнице, с доном Педро и американо во главе! Я выглянул. Молас говорил верно. Разбойники уже поднялись до половины первого этажа. |
