— Я так полагаю, наш могучий дружок сейчас в верхних пещерах? — сухо осведомилась наемница.

— Как это ты угадала? — хихикнула Вельдан. — Где же еще — выбирает самые лакомые кусочки! Он сказал, что все мясо там заморожено, — это правда?

Тулак кивнула:

— Именно поэтому мясо хранят в верхних пещерах. Они почти весь год находятся выше точки таяния снегов, и там всегда стоит жуткий холод. И сухо к тому же. Мясо там сохраняется свежим на удивление долго.

Вельдан понимающе покивала.

— Каз ворчал, что впервые в жизни ему пришлось оттаивать ужин собственным пламенем. Как бы то ни было, я велела ему не возвращаться, пока не наестся до отвала. Дракены не слишком-то аккуратные едоки.

Тулак сдернула со сковородки еще один ломтик бекона.

— Сегодня он не одинок, — заметила она, рукавом вытирая заляпанный жиром подбородок.

— Как ты вообще обнаружила это место? — спросила Вельдан. Наемница пожала плечами:

— Самые страшные тайны Тиаронда — это величина иерархова мужского достоинства… ну и, само собой, десятинные пещеры. Полагаю, именно поэтому Блейд, иерарх и их прихвостни ходят, в отличие от всех нас, такие сытые и гладкие: обитатели Священных Пределов кормятся запасами из десятинных пещер, а весь город между тем умирает с голоду. Каждый год — кроме этого, само собой, — все крестьяне, охотники и рыбаки Каллисиоры отдают иерарху десятую часть своего урожая или добычи, и никто почему-то не задумывается над тем, куда все это девается. Я и сама не задумывалась, покуда много лет назад — я была тогда твоей ровесницей и служила в гвардии — меня не назначили в охрану десятинных пещер. Охранников этих немного, и на другие посты их уже не назначают. Сама эта служба — детские игрушки, не надорвешься, но все охранники должны поклясться самой страшной клятвой, что сохранят тайну. Если о десятинных пещерах пройдет хоть малейший слух, охранники — и все их близкие — неминуемо лишатся самых важных частей тела. Кстати, вход, которым мы воспользовались, — запасной. Туннель из нижних пещер ведет прямехонько в подвалы Храма, и вот этот-то вход охраняют так, что муха не пролетит. Зимой мало кому охота карабкаться на гору. Верхний вход расположен в почти недоступном месте, надежно скрыт и, как ты сама видела, забран чугунными воротами. Ключи от них только у Блейда и иерарха.

— Как же ты тогда добыла ключ? Тулак пожала плечами:

— В рядах Мечей Божьих мне служилось приятно и весело, покуда их командиром не стал этот сукин сын Блейд. По какой-то причине он решил, что женщинам в гвардии не место. В то время я была единственной женщиной в охране десятинных пещер — и сразу поняла, куда ветер дует. Разве позволил бы Блейд неправедно уволенному солдату свободно уйти, унося такую тайну? Я сообразила, что не могу ждать до тех пор, пока всех женщин уволят из гвардии официально, — прежде чем наступит этот день, я попросту тихо «пропаду без вести». Вот я и решила «пропасть» по собственной воле. Я бежала из Тиаронда и долгие годы служила наемницей в горных кланах…

— А как же ключ? — перебила Вельдан.

— Что? Ах да, ключ. Я просто украла его у Блейда, заказала копию у кузнеца и вернула оригинал на место. Блейд так ни о чем и не догадался. Я всегда знала, что когда-нибудь этот ключик ой как пригодится.

— И все-таки — как тебе удалось украсть ключ? Блейд, должно быть, не спускал с него глаз!

Тулак одарила ее сердитым взглядом.