— Да ладно тебе, — настаивал Барсиль, — справишься. Ты же у нас такой смышленый парнишка! Сделай все как надо, и Агелла в жизни ничего не пронюхает. А ты… — он выразительно покачал жилетом перед самым носом мальчишки, — ты станешь гордым владельцем этого превосходного жилета. — Он подмигнул Сколлю. — Как думаешь, девицам такая обновка понравится? Например, той хорошенькой ученице пивовара, на которую ты все время пялишься?

— Согласен, — поспешно сказал Сколль. — А что, если я впишу твое имя вторым в списке? Тогда Агелла наверняка не заметит неладное.

— Идет! — Барсиль хлопнул ученика по плечу и вручил ему жилет. — Только помни: я жду, что ты выполнишь свою часть нашей сделки. Не заставляй меня долго ждать.

— Не беспокойся, все сделаю, да поскорее.

И ученик опрометью помчался прочь. Как раз вовремя — ему пришлось посторониться, чтобы пропустить повозку, которая уже въезжала, оглушительно грохоча колесами, в огромные сводчатые врата Цитадели.

Барсиль покачал головой. Неужели он и сам когда-то был так молод и наивен? Да нет, вряд ли. И уж точно никогда он не был таким дураком.

— Помоги мне, пожалуйста… Меня сейчас стошнит!

Именно это пыталась сказать Вельдан, но далось ей это с трудом. Шатаясь, Вельдан шагнула с крыльца, упала со всего размаху на четвереньки — и ее действительно стошнило прямо в грязь. Голова у нее шла кругом, мысли спутались, недавние события казались смутными обрывками воспоминаний. Нагота ее была прикрыта лишь тонким одеялом, и оттого Вельдан тряслась от холода. Все ее тело терзала боль, голова раскалывалась так, точно вот-вот лопнет, а приступы рвоты отзывались в ребрах слепящими вспышками нестерпимой боли.

В этот отвратительный миг единственным, что радовало Вельдан, был Каз, который опрометью ринулся к ней, расплескивая во все стороны жидкую грязь и восторженно вопя: «Вельдан, Вельдан, ты проснулась, ты жива/». За его могучей спиной чародейка мельком увидела ветхий амбар и незнакомую женщину — та сидела прямо на земле, явно сбитая с ног стремительным рывком дракена.

Каз лихо затормозил между незнакомкой и Вельдан, плакавшей от радости, подставил шею, чтобы чародейка могла обвить ее руками, и одним движением легко поднял ее на ноги.

— Каз, ох, Каз, я уж думала, что никогда тебя не увижу! — твердила Вельдан, утыкаясь лицом в его гибкую сильную шею. Эта мысленная речь, пусть даже произнесенная почти шепотом, отозвалась в ее голове новым приступом боли, перед глазами заплясали яркие пятна. Снова накатила волна тошноты, но, по счастью, рвоты не последовало.

Повернув голову, Каз поглядел на напарницу:

— Проклятие, лапушка моя, ну и вид у тебя — краше в гроб кладут. Не вздумай больше так меня пугать! Я уж решил, что на сей раз ты точно не вывернешься.

— Я была уверена, что мы оба не вывернемся, — призналась Вельдан, содрогаясь при одном воспоминании о недавних событиях. И вдруг замерла, все так же крепко обвив руками шею дракена. — Каз! Провидец! Что случилось с Этаном?

— Прости, Хозяйка. — В мысленном голосе Каза отчетливо прозвучали горечь и сокрушение. — Я бы мог побиться об заклад, что, когда я уходил, он был уже мертв, а если и нет — то сейчас уже умер. Ты пролежала под завалом почти весь день. Я не мог спасти Этона, но мог помочь тебе, так что мне пришлось бросить его на произвол судьбы: У меня просто не было выбора.