Шелли почувствовала себя опустошенной и немножко обманутой. Медленно придвигаясь к Кейну, она поцеловала его в щеку. Потом, опускаясь ниже, поласкала кончиком языка шею, мускулистую грудь, живот, тонкий треугольник темных волос, опускающийся к пупку…

— Нет, не бойся, мне не будет больно, — прошептала Шелли, не переставая покрывать поцелуями все его напряженное тело.

Кейн больше не мог говорить. Кровь быстро потекла по его жилам, легкое прикосновение ее губ — словно взмах крыльев бабочки — нечеловечески напрягло каждый мускул его тела.

И вот уже она медленно провела языком по твердой напряженной плоти…

— Шелли!

— Иди ко мне, Кейн, иди же, иди ко мне!.. Нет, больше сдерживать себя он не мог. Быстро повернувшись, он приблизился к Шелли, обнял и, опрокинув на спину, одним сильным движением вошел в нее. Она вскрикнула, почувствовав, как он стал частью ее тела, но это был крик наслаждения, а не боли. По мягкой влажной пульсации между ног Шелли Кейн понял, что она испытывает огромное удовольствие. Так же, как и он.

Кейи погружался в нее все глубже и глубже, двигаясь в ней, наслаждаясь каждым мгновением близости, и она громко кричала от страсти и удовольствия, истекая любовной влагой, загораясь все сильнее. Плотно входя в ее тело, Кейн лишь стонал от счастья.

При каждом движении его бедер Шелли издавала сладострастные стоны; ее пальцы пробегали по всему телу Кейна, а ногти казались язычками пламени. Вдруг все тело ее напряглось. Она широко раскрыла глаза от изумления и восторга, содрогаясь во всепоглощающей вспышке любовного экстаза.

Кейн видел радостное удивление, мелькнувшее в этот момент в ее глазах. И в следующий миг он почувствовал, как огненная влага струится внутри ее тела, посылая расслабляющий импульс каждой ее клеточке, каждому участку кожи… Сжав зубы, он заставил себя больше не двигаться. В эту минуту он хотел только одного — чтобы мгновение это длилось вечно, повторялось снова и снова… И ничего больше не надо — только лежать вот так вместе с Шелли, слившись с ней воедино, наслаждаясь этой удивительной минутой горячего напряжения, когда она впервые познала любовный экстаз.

Еще одна горячая волна прошла по телу Шелли. И жар ее снова заструился в жилах Кейна, страстно взывая к нему, к его мужской силе. Он пытался задержать себя еще хотя бы на одну секунду, желая продлить нечеловеческий восторг Шелли, но уже не мог, было слишком поздно, он больше не в силах был сдерживать и контролировать себя. Кейн почувствовал то же горячее напряжение, что и она, и, хрипло и громко застонав, выгнулся, заходя в нее так глубоко, как только мог. И отпустил себя, расслабляясь, становясь частицей ее плоти, ее тела, всего ее существа…

Какое-то бесконечное мгновение они неподвижно лежали, упиваясь друг другом, наслаждаясь близостью, счастьем, которого ни один из них еще никогда не испытывал.

Глава 14

Медленно, очень медленно возвращалась Шелли из упоительного забытья к осознанию происходящего вокруг. Открыв глаза, она увидела, что спальня ее залита яркими лучами заходящего солнца. В золотистом свете тело Кейна показалось ей великолепной античной скульптурой, отлитой из чистого золота. Она не удержалась и лизнула влажным языком его плечо, чтобы убедиться, что рядом с ней и в самом деле был живой человек, а не совершенное изваяние.

Согретая теплом его рук, Шелли нежно провела губами по его сильным, мускулистым плечам и груди. Лениво улыбаясь, она наслаждалась воспоминаниями о недавно пережитом, и эти мысли ласкали всю ее изнутри, подобно ласковым солнечным лучам. «Как же идет ему солнечный свет, — подумала Шелли, глядя на Кейна. — Он словно божество, сотканное из золотого света. Ни один смертный не мог бы подарить мне тех райских, незабываемых мгновений любовного экстаза, которые я пережила с ним…» Да, теперь Шелли знала, что такое рай.