Алекс помог ей, пока она снимала с него брюки, и предстал перед ней во всем великолепии мужской красоты, ожидая ее реакции.

– Вот это да! – Мег замерла от восхищения, расширив глаза. – Это может оказаться труднее, чем я думала. – Ты ведь крупный мужчина, да? – У нее вспыхнули щеки. – Я имею в виду – во всех местах.

Алекс заставил себя кивнуть в ответ. «Да, черт возьми. И с каждой минутой это становится все очевиднее».

Мег дотронулась рукой до его восставшей плоти и восхищалась, как она стала расти у нее на глазах, хотя казалось, что уже больше некуда. На лбу у Алекса выступили капли пота, он старался не думать о том, что она сейчас вытворяла. И только обещание еще большей пытки удерживало его от взрыва. Алекс застонал, но не стал останавливать Мег.

Она ласкала руками готовую взорваться плоть, потом опустилась перед ним на колени. Это был самый чувственный момент в жизни Алекса. Только несколько дюймов отделяли ее от возбужденной плоти. Алекса охватил жар от одной только мысли о том, что она собиралась сейчас сделать.

– Мег…

Его голос дрогнул. Если она хотела заставить его взмолиться, то ей это удалось. Она извела его, отплатила ему той же монетой. Эта женщина могла поставить его на колени. В глазах потемнело от страсти. Черт побери, она же знала, как ему хочется этого.

– О Господи, Мег… – снова простонал Алекс, когда она провела языком огненную дорожку по его пылающей плоти.

Алекс чертыхался и стонал, запустив руки в ее шелковистые волосы. Наконец она услышала его молчаливую мольбу и обхватила губами его мужское достоинство. Алекс утратил способность мыслить, у него подкашивались ноги. Он умер и вознесся на небеса.

Она ласкала его с невинной похотью, превознося его тело, его мужскую силу так, как только была способна выразить свои чувства в данный момент.

Алекс тихо застонал, не в силах больше сдерживать себя, и заставил Мег остановиться. Хватит с него этой изощренной пытки. Шумно дыша, он обхватил руками ее лицо и опустился перед ней на колени. Она была похожа сейчас на развращенного ангела. Чувство удивительной нежности захватило Алекса, он никогда в жизни ни к кому не был так близок.

Алекс медленно опустил Мег на разложенный плед и осторожно накрыл ее своим телом. Его чувственные умелые руки вели ее все дальше и дальше к вершине страсти. С губ Мег срывался тихий шепот, в ее глазах горел безумный огонь. Она была близка к пику блаженства, как, впрочем, и он сам. Мег застонала, на этот раз громко, и Алекс прикрыл ей рот рукой и вошел в нее одним мощным движением. Она приняла его с блаженным стоном. Наконец-то острое до боли желание, ощущение пустоты было заполнено его теплой, тяжелой, твердой плотью.

Алекс вел себя очень осторожно, помня, какая она у него маленькая.

– Я хочу тебя всего, – прошептала Мег, прочитав его мысли. – Не сдерживай себя, Алекс.

Она не знает, о чем просит. Но взгляд зеленых глаз прожигал его насквозь, заставляя открыть самую темную и неизведанную частичку себя. Прежде это не удавалось сделать никому. Что-то щелкнуло в голове, и Алекс больше не владел собой.

Осталось только безудержное желание обладать ею, подчинить ее себе – всю, и душу, и тело.

Ей было даровано долгожданное блаженство. Он дал ей все, окутав невыразимым наслаждением, затопляя ощущениями такой силы и остроты, что ей показалось, что она теряет сознание. Он дал все, кроме обещания будущего.

Мег знала только, что она значит для него. Алекс чувствовал, как растет напряжение в его теле, как учащается дыхание и по телу пробегает дрожь, предвещая заключительный спазм.