Алекс едва сдерживат стоны, рвущиеся сквозь сжатые зубы. Мег улыбнулась, у нее прибавилось смелости. Она коснулась губами основания шеи и покрыла легкими поцелуями всю шею.

– Мне кажется, мы можем сказать друг другу больше. Намного больше. – Чтобы подтвердить свою правоту, она коснулась рукой его возбужденной плоти. Ей хотелось ощутить всю силу его пробудившейся страсти, но… пока нет.

– Черт, – прорычал Алекс. Он держал свои руки по бокам, и только по вздувшимся мышцам можно было определить, как сложно ему сдерживать себя.

Ее губы продолжали исследовать шею Алекса, кончик языка црикоснулся к пульсирующей жилке. Алекс продолжал сохранять самообладание. Мег обожала восхитительный аромат моря, солнца, которым напиталась его кожа и который напоминал ей соленый вкус морского бриза на Скае.

– Я не святой, Мег!

Мег захихикала, посмотрев вниз и восхитившись силой его желания.

– Благодари Бога за это, это была бы потеря. – Она украдкой облизнула верхнюю губу. – Чудовищная потеря.

Алекс издал болезненный стон, очевидно, не в состоянии восторгаться непочтительным юмором Мег.

– Ты не хочешь этого, – процедил он.

Если бы он знал, как сейчас ошибается. Одно осознание того, как он вспыхнул от ее прикосновения, сводило Мег с ума. Она задохнулась от сладостного чувства, которое адским пламенем охватило низ живота и требовало удовлетворения.

Мег сбросила с плеч плед, который тут же упал на землю, решив, что сегодня его тело будет согревать ее от холода. Она потянулась к нему и обняла за шею, плотно прижавшись к его груди.

– Я никогда ничего не хотела так сильно, как тебя сейчас, – честно призналась она.

Алекс нерешительно обнял Мег.

– Это ничего не изменит, – слабо возразил он.

Мег прижала палец к его губам.

– Никаких обещаний, помнишь? Я только хочу почувствовать твою плоть внутри своего тела. Еще один раз.

Такой откровенной просьбы было достаточно. Напряжение улетучилось из его тела. Она победила, хотя, по правде говоря, он не слишком активно сопротивлялся. В этом моменте присутствовала определенная доля неизбежности, которую ни Алекс, ни Мег не могли побороть.

Алекс поцеловал ее, и Мег подумала, что сейчас ее сердце разорвется от счастья. Неопределенность, терзавшая Мег последние несколько недель, растворилась в воспоминаниях. Счастье этого момента будет жить в ее сердце вечно. Сейчас она чувствовала себя более раскрепощенно, более свободно, чем прежде. Алекс демонстрировал ей свою любовь нежными объятиями, напором своего желания. Эту любовь она читала в его взгляде.

Поцелуй делался все горячее, по позвоночнику Мег пробежала невольная дрожь. Его рот был горячим и требовательным, его страсть уже кипела, подогретая ее обольстительными прикосновениями. Мег казалось, что ее тело стало податливым и мягким, как тающая свеча, заставляя ее полностью отдаться во власть неутоленного, давно сдерживаемого желания. Мег даже не подозревала, что это возможно, но их страсть стала еще изобретательнее и глубже. Во всем этом была какая-то нежная трогательность: это было единение не только их тел, но и сердец.

Его неумолимый обольстительный рот творил чудеса. Его язык обвивал ее язык, дразня, порождая блаженные ощущения, возбуждая стремление идти все дальше. Мег чувствовала, как пульсирует кровь, как ноет ее тело, сгорающее от его ласк. Алекс дразнил ее жаркими прикосновениями, стараясь взять все, что она могла дать ему. Ее настолько захватил этот жаркий, огненный поток любовной игры, что даже дышать стало трудно.