Когда он поднял голову, Энни показалось, что она утонет в сине-зеленой глубине его глаз. Она провела пальцами по его щеке, и он повернул голову, прижимаясь губами к ее соленой коже.

– Нам надо вернуться на остров, – сказал он.

Энни ничего не могла с собой поделать. Она посмотрела на воду, потом отрицательно покачала головой и грустно сказала:

– Я не могу.

– Можешь. – Он потянулся и удержал ее подбородок, когда она вновь собиралась покачать головой. – Можешь, Энни. – Его взгляд держал ее, как будто передавая ей свою силу.

– Я могу тебе помочь, но и ты сама должна постараться. Энни сделала глубокий вдох, стараясь сдержать слезы, уже подступавшие к глазам. Он был таким сильным и бесстрашным, и она не хотела оказаться трусихой в его глазах. Ни за что. Энни судорожно глотнула.

– Ладно, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал, – я могу это сделать.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулся Джеми.

И Энни подумала, что сейчас ее сердце разорвется. В этот момент она поняла, что готова сделать для него все. Даже рискуя жизнью.

Но заставить себя снова скользнуть в воду оказалось труднее, чем она думала. От воспоминаний об акуле и ее пасти все ее уверенность испарилась. Увидев мелькнувшую под водой темную тень, Энни ахнула.

– Это Люси.

На Энни нахлынули другие воспоминания. О дельфине, нападающем на акулу давая ей возможность спастись.

– С ней все в порядке?

– Ага. – Джеми усмехнулся, протягивая руку, чтобы помочь девушке войти в воду. – Она крепкая старушка, – сказал он.

Дельфин как будто услышал похвалу и почувствовал тепло, с которым она была высказана: он поднял голову над водой и издал серию щелчков.

Оттолкнувшись от камней, Энни нервно рассмеялась:

– Она как будто разговаривает с нами.

– Может, и разговаривает.

Когда они плыли обратно к берегу, Энни несколько раз начинала сомневаться, что сможет доплыть. Уст ость накатывалась на нее с той же регулярностью, что и теплые волны. Но стоило ей подумать, что она больше не сможет пошевелить ни рукой, ни ногой, как капитан оказывался рядом с ней и подбадривал ее. А она знала, что после борьбы с акулой он утомлен не меньше, чем она. Так что она плыла дальше.

Еле дыша, они выбрались на берег, упали на колени, перекатились на спину и лежали так, дожидаясь, пока их сердца перестанут бешено колотиться.

Джеми повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и Энни сделала то же самое. Мгновение они просто глядели друг на друга, потом взорвались хохотом. Джеми вытащил нож из-за пояса, отбросил его в сторону и повернулся к ней, приподнявшись на локте.

– И что же ты там делала одна? – Вопрос мог показаться резким, если бы не нежное выражение его лица и не ласковые прикосновения рук.

– Я… я хотела тебя удивить.

– Ну что ж, это тебе удалось.

– Знаю, что это было глупо, но я тренировалась и хотела показать, как хорошо я умею плавать, но тебя там не было.

– Я был на подветренной стороне острова, нырял за моллюсками.

– Но они же тебе не нравятся.

Он усмехнулся:

– А тебе нравятся. – Джеми приложил ладонь к ее щеке. – Но мы говорили о тебе.

– Я уже почти все сказала. Я поплыла туда и очень устала. А потом появилась акула и стала плавать вокруг меня, как будто знала, что я боюсь, и играла со мной.