Сэмми поставила портфель на стоящий рядом с письменным столом шкафчик с картотекой, выкрашенный в защитный цвет.

— Заткнись, Джим, — тихо сказала она. — По крайней мере я жива, чего о тебе не скажешь.

Поморщившись, Сэмми бросила взгляд через плечо, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет, а значит, никто не мог услышать, что она разговаривает сама с собой.

Сэмми напомнила себе, что пора перестать это делать. Перестать слышать голос Джима, участвовать в этих воображаемых разговорах. Вот уже три года, как Джим умер. Он больше не имел над ней той власти, которой обладал все то время, пока они были женаты.

В глубине души Сэмми понимала, что у Джима не было бы над ней никакой реальной власти, если бы сама она не позволила ему контролировать себя во всем. Но все это было в прошлом. Больше никто и никогда не сможет распоряжаться ее жизнью и ее чувствами — ни одной секунды. Теперь она сама зарабатывала на жизнь, сама о себе заботилась, сама принимала решения — в общем, принадлежала только себе. Все три года после смерти Джима она каждый день доказывала себе, что вполне способна с этим справиться. Генри Эллиот был единственным человеком, который заинтересовался тем, что скрывается за холодностью и жесткостью Сэмми. Только он сумел разглядеть ту ранимую и неуверенную в себе женщину, какой была Сэмми на самом деле. Но ей давно уже удалось покончить с неуверенностью в себе. По крайней мере почти все ее страхи и сомнения остались позади.

Сэмми напомнила себе, что сейчас не время предаваться воспоминаниям о прошлом. Сегодня Ник Эллиот принимает дела компании. Вот об этом и надо было беспокоиться.

Сэмми глубоко вздохнула, уселась на стул и тут заметила оставленную на столе записку. Новый президент компании Ник Эллиот просил своих сотрудников явиться на совещание в восемь тридцать. О, Господи! Сегодня она впервые будет участвовать в совещании, а Генри не будет рядом.

Но Сэмми тут же сказала себе, что у нее нет причин волноваться. Ей вовсе не потребуется сегодня поддержка Генри. Ведь речь идет о самом обычном служебном совещании. Она вполне способна с этим справиться.

В восемь двадцать девять Сэмми стояла перед дверью конференц-зала. Войдя, она заняла место ближе к середине стола из красного дерева, за которым проводились совещания. Сэмми не хотелось признаваться в этом даже самой себе, но все-таки она волновалась.

Ник Эллиот вошел в конференц-зал последним. Все собравшиеся за столом приветствовали его как старые друзья — они пожимали Нику руки, похлопывали его по спине, отовсюду слышалось: «Добро пожаловать, Ник». Все начальники отделов, кроме Сэмми, — производственного отдела, конструкторского бюро, отдела контроля качества, отдела готовой продукции, маркетинга, кадров и бухгалтерии, отдела техобслуживания — занимали свои посты уже несколько лет. Только Сэмми была здесь новенькой. Коллеги обычно вежливо кивали ей или натянуто улыбались, чаще же просто игнорировали.

Наконец Ник занял свое место за столом и немедленно приступил к делу.

— Благодарю вас за то, что все вы, отложив дела, нашли возможность явиться сюда, хотя не были предупреждены о совещании накануне. Обещаю вам, что постараюсь говорить кратко. Вы все знаете, почему я здесь, все знаете, что я принимаю сегодня дела Генри. Кстати, он поправляется, сегодня его выпишут из больницы и отвезут домой.

— Как вы думаете, на какой срок он решил удалиться от дел? — спросил начальник производственного отдела Вик Корели.

Сэмми нахмурилась. Насколько ей было известно, Генри собирался отойти от дел навсегда. Однако Вик ведь наверняка знал, что говорил. Действительно, Генри мог в любой момент изменить свое решение. Глядя на Ника, Сэмми подумала о том, что лучше бы Генри этого не делать.