— Да.

Сердце Ника снова учащенно забилось. В какой-то момент он действительно испугался, что Сэмми попросит его уйти. Но только не сейчас. Не сейчас. Сэмми хотела его. Ее глаза, руки, губы ясно говорили ему об этом. Ник испытал такое чувство облегчения, что у него даже задрожали колени.

Губы Сэмми снова коснулись его губ. Чудесное ощущение! Но все же этого было мало. Тело Ника мгновенно отозвалось на прикосновения Сэмми с такой силой, что он чуть не потерял контроль над собой. Пальцы сжали бирюзовый шелк платья, готовые сорвать его с Сэмми, но тут Ник понял, что делает.

Нет. Он не хотел рвать на Сэмми платье. Он не хотел напугать ее порывом необузданной страсти. И уж конечно не хотел испортить это самое платье. Он еще не раз увидит его на Сэмми. Но не сейчас. Сейчас ему хотелось видеть ее тело, касаться его, чувствовать на губах его вкус.

Не прерывая поцелуя, Ник нашел руками «молнию» на спине Сэмми. «Молния» расстегнулась легко и бесшумно. Невозможно было снять платье, продолжая так крепко сжимать Сэмми в объятиях, и все же Ник не хотел отпускать ее ни на мгновение. Его руки скользнули по голой спине Сэмми, он прижимал ее к себе все крепче.

Затем Ник застонал. Спина Сэмми была абсолютно голой — на ней не было лифчика. Ник мог бы заметить это и раньше, но сейчас рад был, что не заметил. Одна мысль об этом свела бы его с ума еще несколько часов назад.

Он никак не мог разжать объятия, отпустить от себя Сэмми хотя бы для того, чтобы снять с нее платье.

Затем Сэмми сама отстранилась, теребя его рубашку. Страсть ее зажигала в нем самый настоящий огонь. Чем скорее оба они избавятся от одежды и окажутся в постели, тем скорее его жаждущая плоть сольется с ее телом. Ник вздрогнул.

Он чуть отстранился, ровно настолько, чтобы Сэмми могла снять с него пиджак и рубашку, затем он спустил платье Сэмми, обнажая ее руки, ее безукоризненную белую грудь. Соски Сэмми напряглись, хотя Ник еще не успел до них дотронуться. Новая волна возбуждения нахлынула на Ника.

«Полегче, полегче, — говорил он себе. — Помедленнее. Не торопи ее».

Но тут Сэмми сама поторопила его: она медленно, глубоко вздохнула и спустила платье ниже, обнажив постепенно бедра и ноги. Взгляду Ника открывался дюйм за дюймом бирюзовый пояс с подвязками, под которым почти не видно было трусиков.

Ник чуть не задохнулся.

— Саманта…

Платье Сэмми оказалось на полу.

Ник даже не понимал, что его бьет дрожь, пока не увидел, как подрагивают пальцы, которыми он касался тонкой эластичной полоски, поддерживающей чулок.

Сэмми едва чувствовала его прикосновение сквозь резиновую полоску, но этого оказалось достаточно, чтобы она снова задрожала, на этот раз от страсти. Когда Ник, опустившись на колени, прижался лицом к ее животу, по коже Сэмми побежали мурашки, но внутри ее пылал огонь.

Потом Ник отстегнул один чулок и медленно снял его, целуя обнажавшееся тело. Протянув руку к другому чулку, он погладил тоненькие трусики.

— Ник! — У Сэмми подогнулись колени.

Ник подхватил ее и снова сжал в своих сильных горячих объятиях. Мысли Сэмми путались, но в следующий момент она поняла, что лежит на постели и блаженно ощущает тяжесть его тела.

Ник прижался крепче, и Сэмми услышала, как падают на пол его ботинки. Потом он приподнялся на одной руке, чтобы сбросить брюки, и Сэмми тут же стало холодно. Но когда он снова лег на нее, жар его обнаженного тела зажег в Сэмми новый огонь.

Сэмми снова и снова бросало в жар от прикосновений к гладкой коже бедер покрытых волосами ног Ника. Его плечи и руки напоминали сталь, обтянутую шелком. Волосы Ника нежно касались ее щек, и у Сэмми перехватывало дыхание.

Он целовал ее снова и снова, возбуждая все больше, руки и губы его касались Сэмми везде, доводя до вершин блаженства.