— Несколько дней назад.

— И что в ней было?

Ник хотел солгать, но не смог.

— Мне написали, что надо избавиться от тебя, потому что я становлюсь похож на идиота.

Сэмми нахмурилась.

— Ты вполне заслужил это.

— Да, конечно, еще как заслужил. Не легко специально изображать из себя идиота!

— На днях постараюсь найти время, чтобы подумать и понять, зачем ты это делал.

— На днях я объясню тебе это сам. Но сначала надо вычислить, кто пишет эти записки. Ты только что сказала, что все думают…

— Я помню, что я сказала!

— Кто-нибудь что-нибудь говорил тебе об этом… о нас?

— Всего-навсего половина завода.

Ник закрыл глаза.

— Прости меня.

— Ты перестанешь наконец это повторять?

— Хорошо, уже перестал, — ответил Ник. — Итак, какая же именно половина завода? Кто конкретно?

Сэмми снова вздохнула.

— Позавчера Мэри и Дарла обсуждали это в уборной. А в тот день, когда с утра был дождь и ты… нес меня на руках, Гас…

— Что Гас?

— Гас видел это и был очень недоволен. Но в последнее время он часто бывает мною недоволен.

Ник задумался.

— Нет, — сказала Сэмми. — Гас не мог этого сделать. Может, он и злится на меня иногда, но Гас мой друг. Он не стал бы писать такого.

В это время на столе Ника зазвонил телефон. Мэри сообщила, что пришел Генри и хочет видеть Ника.

— Пусть зайдет, — сказал Ник.

Секунду спустя дверь кабинета со щелчком захлопнулась за Генри. Прежде чем Ник успел открыть рот, отец посмотрел на Сэмми, затем на него и требовательно спросил:

— Что здесь происходит?

Ник заметил про себя, что вновь обрести отца гораздо менее хлопотно, чем взрослого сына. Мысль эта позабавила его.

— О чем именно ты говоришь? — поинтересовался он у отца.

— О телефонном звонке ко мне домой вчера вечером. Кто-то, изменив голос, как посредственный актер в третьесортном спектакле, предупредил, что я должен заставить Ника избавиться от Сэмми, пока она не погубила компанию.

Ник почувствовал, как волосы у него на голове встают дыбом.

— Так объясни же наконец, что, черт возьми, происходит? — снова потребовал Генри.

Сэмми сидела молча и казалась совершенно спокойной, хотя внутри нее все кипело. Она слушала, как Ник и Генри обсуждают ситуацию так, словно ее нет в комнате.

— Надо посмотреть личную карточку Сэмми. Там указаны все ее проекты и люди, с которыми она работала. Может, мы найдем что-нибудь там?

— Пустая трата времени, — возразил Ник. — Я могу наизусть пересказать тебе личное дело Сэмми. Два листочка бумаги — на одном ее имя, адрес, номер страхового свидетельства, а на другом — дата приема на работу и даты повышений по службе.

— Два листочка? Не смеши меня, Ник. В последний раз, когда я видел личное дело Сэмми, это была папка толщиной дюйма в полтора, — сказал Генри.

— Говорю же тебе, я запросил папку с ее личным делом, как только пришел сюда, по твоему совету, если помнишь. Там было два листка бумаги и больше ничего.

— Что ж, — сказала Сэмми. — Значит, ты можешь наконец перестать обвинять во всем себя, Ник.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Если кто-то позаботился о том, чтобы очистить папку с моим делом еще до твоего прихода сюда, значит, кампания по выживанию меня с фирмы началась не вчера и не случайно.