А ВСЕ РАВНО ДУМАЕТ!

— Мне мать твою жалко. Мама у тебя хорошая.

— Это она при тебе хорошая. А если что не так, может и врезать чем-нибудь.

— Заслужил, значит. Ведь заслужил?

— Может быть. Только я все равно не вернусь. Она еще, наверное, не знает, что я сделал…

— Не знаю, что ты там сделал, только не надо изображать из себя мальчика, который думает, будто спрячется под столом и все о нем забудут. Не забудут, не обольщайся. Ладно. Не хочу сейчас говорить ни о чем. Ты сам обо всем хорошенько подумай пару деньков. Просто подумай.

Она натянула вязаную шапочку и подвинула ему свою кружку.

— Помой потом. Не устраивай тут свинарник. Спать можешь на диване или наверху. Как хочешь. В доме много книг. Я знаю, ты, конечно, не член общества книголюбов, но других развлечений тут нет. Ни телевизора, ни радио, ни магнитофона, ни компьютера.

— Что?!

— То! Летом мы здесь отдыхаем. Телевизор только мешает. Иногда мы сидим и просто слушаем сверчков.

— Вы ненормальные!

— И это говорит человек, примчавшийся ко мне в одном свитере и расшнурованных сапогах?

— Точно говорю!

— Тогда добро пожаловать в наш клуб. Вполне может быть, что ты здесь из-за своего свитера. Мне нравятся решительные и сумасшедшие.

Вера пятилась до тех пор, пока не оказалась у двери.

— Все, Ник. Хороших тебе мыслей, как говорил уважаемый мистер Стивен Кинг. Пока.

Ее шажки прозвучали в коридоре, потом на крыльце. Колька подошел к окну и увидел, как она идет к воротам. Обернулась, помахала рукой и исчезла.

Вера позвонила через два дня с единственным вопросом:

— Что ты натворил?

— Натворил? — со смешанным чувством страха и любопытства переспросил он.

— Натворил, устроил, выкинул, учинил, отколол, отмочил, отчубучил. Достаточно ясно?

— Вроде.

— Во-первых, к нам чуть не вломился друг твоей мамы. Ты так ей и не позвонил?

— Нет.

— Ясно.

— А во-вторых?

— Он ведь не просто так тебя ищет?

— Нет, не просто, — эхом отозвался Колька.

— О тебе сегодня в школе спрашивали какие-то люди. Кажется, из милиции. А вчера я посмотрела «Зону X» по БТ. Знаешь такую передачу? Там говорили о компьютерном взломе базы данных одной фирмы. То ли из хулиганства, то ли еще почему-то. Теперь ищут взломщика. Очень интересный сюжет.

В трубке повисло напряженное молчание. Потом он услышал:

— Это… ты сделал?

Соврать было бы лучшим выходом, но что потом?

— Я, — тихо признался Ник. — Я только…

— Не надо. И никуда не выходи. Будь на месте.

Трубка захлебнулась короткими гудками.

Весь вечер он провел в каком-то отрешенно-тревожном состоянии. Вдобавок ко всему на провода упало дерево и весь дом, весь этот огромный дом погрузился во мрак, как в воду полярного моря. Стало как никогда тоскливо. Даже тоскливее, чем от жутковатой книги Гюго про уродцев, которую он терзал целый день, сидя в зачехленном кресле. Захотелось позвонить матери.

Телефонная трубка снова была снята. С помощью зажигалки он рассмотрел цифры на кнопках и набрал номер.

— Да? — услышал он голос матери.

— Это я, мам.

— Коленька! Господи боже, где ты?! Что же ты со мной делаешь, а? Я тебя спрашиваю?! Три дня я как на иголках! Слышишь?

— Слышу, — буркнул он.