– Блин, внук Штирлица, ты мне уже порядком надоел со своими штучками! К тому же обидел ребенка!

    – Ха, это еще вопрос, кто на кого должен обижаться! – Велия состроил серьезную мину и легко поднялся. – Я мало того, что целый час, как глупый бес, твердил ей заклинание Неразличимости, которое она прекрасно знает сама, так еще пару минут находился в ступоре от внезапно приключившейся прозрачности.

    – А как же контрзаклинание? – Я уже откровенно улыбалась. – Или позабыл? Хотя… года и все такое.

    Он подошел, притянул меня к себе так, что я уткнулась носом ему в грудь, и менторским тоном начал:

    – Во-первых, чтобы воспользоваться им, нужно понять, а в моем случае еще и осознать, какое заклинание было против меня применено. И, во-вторых, если ты сейчас же не прекратишь надо мной издеваться…

    Сдержав смех, я подняла на него глаза.

    – То что?

    Не отвечая, он впился мне в губы властным поцелуем и, когда от моей истерики почти ничего не осталось, многозначительно пригрозил:

    – Рискуешь остаться без ужина и опоздать на завтрак.

    – Хм. – Я сделала вид, что задумалась. – Даже и не знаю, что выбрать: предпраздничный ужин или твое наказание? – Игриво подмигнув веселящемуся мужу, я выскользнула из его рук. – А может, лучше совместить? Сначала ужин, а потом… – Взяв за руку, я повела его к двери. – И, чур, не сбегать!

    – Тогда уж, чур, не засыпать!

    – А вот это вообще грязные инсинуации!

    – А можно без твоих иномирных словечек?

    Мирно переругиваясь, мы вышли во двор. Давным-давно созданный магией пруд по сей день радовал нас свежестью и изумрудной водой. Находился он чуть в стороне, а точнее за домом, полностью теряясь в саду и предлагая для любования лишь небольшой каменистый пляж.

    Друзей мы увидели сразу. Лендин и Ларя, пребывая в благодушном настроении, полулежали на цветастом ковре и любовались закатным солнышком. Прихлебывая тысячелетнее вино из запасов Владыки эльфов Пентилиана, а по совместительству моего свекра, они синхронно кивали нашей служанке Вире, бойко развлекающей их байками. (А знает она их бессчетно, за что ее очень ценят наши дети.)

    Заметив нас, она вскочила и тут же склонилась в поклоне.

    – Господин… Госпожа, все готово, как вы и велели.

    – Хорошо, Вира, на сегодня можешь быть свободна. Кажется, дети до завтра сбежали в Винлейн.

    – Хорошо, госпожа!

    Еще один поклон.

    – Иди, Вира. Отдыхай! – решительно перебил нас Велия. – И сделай это как можно быстрее, иначе, если твоя госпожа вспомнит весь план подготовки к празднику, ты рискуешь остаться без сна. Ей только дай волю!

    Благодарно стрельнув в него глазами, Вира хихикнула и, еще раз поклонившись, заторопилась к дому.

    – Балуешь ты ее, – фыркнула я, усаживаясь рядом с гномом.

    – Ну должен же ее в этом доме хоть кто-то баловать? – Велия устало опустился на ковер напротив меня. – А вообще ей надо памятник при жизни поставить за то, что возится с нашими детьми! Кстати, ты действительно отпустила их в Винлейн?

    Взглянув в изумрудную зелень глаз мужа, я пожала плечами.

    – Ну не то чтобы отпустила! Просто с твоим отцом у нас не всегда бывает взаимопонимание.