– Убью тебя, если ты не вернешься через две минуты.

Я сорвалась с постели, обозленная, что именно в это время, в половине десятого, когда мы настроились на романтический вечер (первый с тех пор, как уехала Тося), кому-то вздумалось нам позвонить. Таким образом резко падал среднестатистический показатель по сексу в нашей стране, который и так оставляет желать много лучшего и который до сих пор мы стремились поддерживать на хорошем уровне!

Накинув рубашку Адама, я бросилась к телефону.

– Алло?

– У тебя есть минутка?

Нет, я не могу терять ни минуты. В конце концов не всегда тридцативосьмилетнюю женщину ждет в постели мужчина, и у меня абсолютно не было времени на всякие глупые телефонные разговоры. Звонила Агнешка, и голос у нее был грустный, будто перед ней лежало шесть килограммов картошки, которую надо почистить.

– Ну естественно, – сказала я, припоминая с трудом, что обязана уделить подруге время, потому что именно она меня поддержала, когда я оказалась в трудном положении. – Подожди минутку. – Я положила трубку на столик и побежала к Адаму.

– Это Агнешка, мне надо с ней минутку поговорить, у нее что-то случилось. – Я чмокнула его в лобик и налила себе вина. – Подождешь?

– Буду терпелив, как Годо.

– Там все ждали Годо, а не он ждал остальных, – напомнила я.

– Я не уверен. На самом деле все могло быть иначе. – Адам повернулся на бок и лежа стал потягивать вино. – Беги и поскорее возвращайся.

С бокалом в руке я устроилась в кресле и схватила телефонную трубку.

– Ну что там у тебя? – Я старалась, чтобы мой голос не выдал нетерпения.

– Не знаю, ехать мне или нет в Белосток?

Боже! Я думала, что эта тема уже закрыта. Дело в том, что Агнешка месяца три назад ездила в командировку в Белосток, где расположен филиал ее фирмы. В этом самом Белостоке public relation возглавляет некий господин Гвидон. И этот мистер Гвидон на банкете по случаю пятилетия фирмы усиленно за Агнешкой ухаживал. Даже целовал ее возле гостиницы, в такси, так что Агнешке пришлось собрать всю свою силу воли к кулак, чтобы не пригласить его к себе в гостиницу, на чем он очень настаивал. Ну и у Агнешки, которая, безусловно, ужасно любит мужа, немного закружилось в голове. Мы провели с ней шестьсот тысяч бесед типа: я Гвидона не люблю, но ты не можешь понять, что значит быть целованной пятнадцать лет одним и тем же мужчиной!

Она меня слегка задела, потому что это было еще до эпохи Адама (он меня ждет, быстрее, Агнешка!), но я поняла, что в ней взыграли эмоции, а потому не придала этому особого значения. Потом какие-то телефонные звонки, когда же он оказался в Варшаве, они посидели за чашкой кофе, и это, пожалуй, все. К несчастью, три недели назад в ее головной фирме в Варшаве состоялся съезд всех ви-ай-пи. Но на этот раз мистер Гвидон уже не бросал на Агнешку томных взглядов, а просто забрал в гостиницу секретаршу, и эта секретарша ушла от него утром. Агнешка точно белены объелась.

– Но он же влюблен в меня! – стонала она. – Как он мог так поступить на моих глазах?

Агнешка провела небольшое расследование, оказалось, что у Гвидона есть жена, очаровательный сынишка, а еще он любитель одноразовых контактов на ночь и без обязательств. А теперь снова планировалась поездка в Белосток, и шеф спросил, едет ли она, потому что необходимо заранее заказать гостиничный номер.

– Тебе не надо ехать, – ответила я просто.

– Мне не надо ехать? – Я поняла по голосу, что Агнешка изумлена.

– Нет, не надо, – повторила я.

– Ты можешь это как-то обосновать? Легко сказать: нуте нате!

– Если не поедешь, то сама будешь рада и счастлива как человек, не имеющий угрызений совести перед мужем.