Мы свернули. Вот невезуха. Поскольку середина лета, то ремонтные работы на проезжей части в разгаре. Именно в ту минуту, когда мы так торопимся на корты, кому-то понадобилось заливать асфальт! Мы встали. Тронулись. Постояли. Чуть-чуть проехали. После следующего перекрестка Реня поддала газу. За шесть минут нам нужно было проделать два километра. Спустя тридцать секунд позади раздался вой сирены, Реня сбросила скорость и прижалась к тротуару. Ревущая сирена тоже, потому что оказалось, что этот вой был адресован нам. К джипу подошел полицейский, постучал в стекло. Реня попыталась объяснить ему, что у нас нет времени. Полицейский приказал нам въехать на тротуар. Мы въехали. Страж порядка достал нечто, напоминающее штрафные квитанции. Поинтересовался, знаем ли мы, что скорость в городе не должна превышать пятидесяти километров. Разумеется, да. Вся Польша об этом знает! Мы начали канючить. Предложили патрульному, чтобы он ограничился замечанием, а не выписывал квитанции. Ведь министру, который мчался сломя голову, он просто сделал внушение, нам-то за министрами не угнаться!!! Мы уламывали полицейского еще десять минут. Блюститель закона оказался сговорчивым и в течение последующих семнадцати минут пространно и нудно читал нам нотации, мы ждали, пока поток его слов не иссяк. Наконец-то можно было отправляться. Без штрафа. Реня попыталась встроиться в ряд. Безуспешно – вереница машин все не кончалась. В конце концов удалось. Понемножку. Возле кортов парковка оказалась запрещена. Въезд на стоянку со стороны бассейна. Мы поехали обратно, пробка, постояли, свернули, сделали круг. Припарковались. Примерно в половине восьмого выхватили из багажника наши сумки, обежали здание бассейна. Весьма любезный дежурный весьма любезно нам сообщил, что корт занят, – да, действительно, был заказан, но мы опоздали. Очень любезно принял у нас плату за час неиспользованного времени. Мы вернулись в машину. Поехали к себе, в деревню. Стемнело. Меня ждал Голубой, но Реня попросила – она умоляла, – чтобы я хотя бы на минутку зашла к ней. Конечно, пусть Голубой не думает, что я от него целиком и полностью зависима и жить без него не могу. Могу. Реня начала мне рассказывать про своего мужа, которого не было дома. Я ее слушала вполуха, а сама думала о том, чем занимается Адасик, и в общем-то радовалась своему счастью. Пусть у меня и нет мужа, но меня ждет некий мужчина, а у Рени есть муж, но она одна. И выглядит очень грустной.

– Ну так что ты по этому поводу думаешь? Мы сможем это сделать?

– Да, но что? – Я замечталась.

– У тебя наверняка подобные вещи есть в компьютере?

– Какие? – недоумевала я.

– Ну, какая диета самая лучшая. Что делать, чтобы выглядеть более или менее… Я рассчитывала, что мы вместе… вдвоем всегда веселее. – Когда Реня наклонилась в мою сторону, чтобы сменить пепельницу и подлить бордо, я ощутила изумительный аромат стойких духов.

– У тебя прекрасные духи, – заметила я. – Нежный запах корицы? И не знаю, чего-то еще.

– «Кензо», «Джангл элефант», – пожала плечами Реня, – мне они не особенно и нравятся. Ну что? Тебе бы тоже не помешало начать вести здоровый образ жизни. Адам говорит, что ты целыми днями сидишь за компьютером и у тебя вообще не остается времени для себя.