Мы возвращались домой. Рассвет едва забрезжил, на лугах искрилась трава, а я чувствовала, что живу. Поспав часа два, я проснулась от того, что меня грубо растолкали – мол, пора идти за грибами. Хозяйка напомнила, что я хотела насобирать лисичек на яичницу к завтраку. Что может быть лучше яичницы с этими грибами, Голубой обожает это блюдо! Ну что же, в любом партнерском союзе имеются свои изъяны.

А поскольку шведка своей улыбкой озарила весь дом, возвестив: «Wonderful, mushrooms!» – то и я сползла с кровати, чтобы такое приятное утро не пропало зря.

Лисички – это такие небольшие желтые грибочки, которых мы не нашли. Мы вернулись только к обеду, потому что шведке захотелось увидеть, что находится за березовой рощей. За березами был сосновый лес. Ей захотелось также узнать, что за ним. И так далее и так далее. Мы вернулись около двух. Детвора играла с собаками, вид у которых был в общем-то грозный. Шведка согнала детей к столу, муж, завидев ее, засиял, как солнышко, а я почувствовала ни на чем не основанную зависть, ведь и Голубой мог бы изобразить радость, – как-никак я помогла появиться на свет теленку, ходила за грибами и вернулась целехонька и невредима.

В полдень мы решили немного отдохнуть и выползли на солнце. Шведка была в купальнике, мелкие – Бог знает в чем, потому что мигом исчезли, я, разумеется, в длинном платье, правда, индийском, легком хлопковом. Хозяин поставил перед нами два ящика гороха в стручках, предназначенного для лущения, – не сидеть же нам праздно.

– Ты чего так оделась? – поинтересовался Адам, сверкая своим оголенным, слегка загоревшим за время стрижки газонов торсом.

– Не стану я раздеваться в присутствии шведки и так вижу, что ты не сводишь с нее глаз, – вздохнула я с завистью.

– Да ведь она как две ты, – изумился Адасик и окинул меня критическим взглядом, – и, как видишь, не комплексует. Это в ней самое привлекательное.

Я взглянула на шведку. И обнаружила то, чего не замечала, работая не покладая рук в последние дни. Она и впрямь была толстой! И сколько шарма, сколько в ней обаяния! До чего хороша! От избытка чувств я поцеловала Голубого и натянула купальник. Комплексы лишали меня радости бытия. И все из-за Реньки! Это у нее тараканы в голове, хотя она красива и рыжеволоса, а мне, как закомплексованной ученице, они передаются, даже когда я от нее в ста километрах! А кроме того, важна не фигура, а характер! А характер у меня наверняка во много раз лучше. Да и вообще я – женщина, не зависимая от мужчины!

Мы возвратились домой в отличном настроении. Хотя как-то раз, вечером, я чуть было не выложила Адаму всю правду о том, что натворила, но удержалась. Теперь у меня появились силы работать. С завтрашнего дня.

Начался ливень, я распахнула настежь окна. Как красиво, когда так вдруг зарядит дождь после жары, слышно, как земля пьет воду, корешки, наверное, зашевелились в земле и разевают свои ротики, мир становится прозрачнее – обожаю летние дожди! Я помыла два килограмма черешни и уселась перед телевизором. И тут неожиданно позвонила Реня.

– Ты уже дома? – охнула она мне в ухо.

– Ой, Реня! – обрадовалась я. – Ты вернулась?

– Вот именно. Мы вернулись раньше, – добавила она немного погодя.

– Превосходно, – опрометчиво воскликнула я. – Давай встретимся! Я так прекрасно отдохнула в деревне!

В трубке повисло молчание.