Вечером, прижимаясь к Адасику, я думала: может, оно и лучше, что мы не поехали?

Но Агнешка меня удивила. До меня совершенно не доходит, как можно отдыхать с кучей горластых ребятишек разного пола и разных возрастов. То, что мне в голову не приходили подобные идеи, свидетельствовало не только об отсутствии средств, но и о моей исключительной прозорливости. Мне стало чуточку жаль друзей. Они ведь так радовались этой поездке. Все складывалось так чудесно: с погодой не подведет климат, о достопримечательностях позаботились римляне, Средиземное море обеспечили ледники… при чем здесь ледники, ведь Средиземное море вовсе не ледникового происхождения… а какого? Завтра спрошу Улю, она знает все.

В этом году я не буду отмечать дня рождения – ни своего, ни Адасика. И вообще никаких празднеств, что печально. Нет денег. Но думать об этом не стану.

За покупками

Я позвонила своей маме и спросила, почему она мне не звонит. Набрала номер отца и поинтересовалась, что бы он сделал на месте моей подруги, которая под честное слово дала в долг одному человеку некоторую сумму…

Отец оборвал меня на полуслове:

– Сколько тебе надо? Я потеряла дар речи.

– Наскребу тысячу, ну, может, полторы, тебя это устроит?

– Ой-ой, папочка, – с трудом выдавила я в трубку, – это не имеет ко мне никакого отношения…

– Если бы я был на твоем месте, – проговорил отец, и я почувствовала себя сильным человеком, – не стал бы врать. Когда тебе понадобятся деньги, скажи заранее, я сниму со сберкнижки.

Вот как живет нынче интеллигенция. Отец, который всю жизнь трудился в поте лица, может мне дать в долг свои сбережения, составляющие тысячу пятьсот злотых. Слезы навернулись у меня на глазах, в этой связи я отрезала, что он никогда мне не верит, и положила трубку.

Тося вернулась с моря черная, как негритенок, похудевшая и счастливая. Я поглядывала на нее украдкой, но не улавливала следов греха. Может, я напрасно? Может, она благоразумна? Может, с этим, каким ни на есть, Якубом их связывает не более чем дружба, а невинности она лишится только после свадьбы, хотя и побывала в Швеции? Что за бред у меня в голове, нет, такой напасти я ей не желаю. Как я рада, что она успела к нашим дням рождения. «Нашим» – звучит классно, хотя не совсем соответствует правде. День рождения Адама еще только через три недели, но какие-то гости будут, парочка, не больше. Тося деловито помогала мне подготовиться к приему. На стол будут поданы шкварки, которые я как раз готовила, вареники – фирменное блюдо моей мамы, алкоголь, обещанный моим отцом, салат, принесенный гостями, и красный борщ, изготовленный фирмой «Хортекс».

Тося стояла рядом со мной на кухне, где на трех сковородах жарилось сало. На одну из них, за минуту перед тем как снять, я добавлю лук, на вторую – яблоко с луком, а на третью – ничего. Тося внимательно наблюдала за мной – искоса.

– Ты собираешься что-нибудь делать с собой? – бросила она как бы между прочим, а я чуть было нож не выронила.

– Что именно?

– Сама знаешь, – сказала Тося, а я и понятия не имею.

– Что именно? – упрямо повторила я, в конечном счете от кого, как не от собственной дочери, я уж наверняка услышу правду.

– Буду откровенна. – Тося глубоко вздохнула. – С тобой все не так уж хорошо.