Всё, что касалось текущих дел и ограблений, он разжёвывал предельно ясно и чётко. Тоже самое касалось и планет, на которых мы оказывались, и технологий, с которыми мы сталкивались, и всего прочего. Перед тем как прибыть в новый мир, Анкх устраивал длинный курс лекций, на которых подробно объяснял, как себя вести, что делать можно, а что нельзя, и всё в таком духе.

К счастью, нам не приходилось каждый раз изучать новые языки — я бы от такой перспективы точно повесился. Всё было гораздо проще. Мы использовали технологические штучки, цепляемые на мочки ушей.

Автоматические переводчики, так их называл мироходец.

Кроме нас с Сандрой в команде Анкха были ещё несколько… Скажу так — узкоспециализированных специалистов. Если Фиалка умела кастовать довольно разную магию, а я, помимо воровства, имел прирождённый талант актёра, то все остальные участники нашей группы были заточены под совершенно конкретные задачи.

Существо расы два’лаи — газообразное нечто, умеющее залазить в голову и менять там всё по своему усмотрению. Внушать образы, удалять и изменять воспоминания, воздействовать через ментальные барьеры на организмы любой сложности. Незаменимы помощник, когда нужно что-то внушить.

Как звали эту сущность, мы не знали. Почему она с нами — тоже. Анкх как-то обмолвился, что вытащил два’лаи из серьёзных неприятностей, но при каких обстоятельствах они познакомились, оставалось загадкой. Как и то, как этот газ может обладать такими способностями или хотя бы просто разумом. Мы называли его Веспин, и жил он в небольшом стеклянном резервуаре, который приходилось постоянно таскать за собой.

Занимался этим, в основном, весьма одарённый техник-гуманоид с планеты Шафран, по имени Гурни. У него был настоящий талант — разбираться в строении любого механизма, даже из другого конца космоса. Мироходец сказал, что это нечто вроде телепатии — стоило Шафрану прикоснуться к чему-нибудь, как он тут же представлял, как это «что-то» работает. Именно благодаря его способностям у нас было превосходное техническое оснащение в каждом деле.

Последним был невероятно одарённый химик, по имени Рик. Иногда мне казалось, что он познал строение и структуру всех существующих в реальности элементов и соединений. Именно он должен был создать копии эликсира молодости, и когда узнал, что его больше нет, предлагал даже вскрыть меня, чему Анкх, к счастью, воспротивился.

Кстати, после того случая, химик со мной не разговаривал. Вообще.

Сейчас мы находились в небольшом мире под названием Трейя. Эта планетка располагалась где-то на задворках огромной галактики, и представляла собой место, в котором магия удивительным образом переплеталась с биотехнологиями. Точнее, они и были её причиной.

В этом мире тот, кто хотел стать колдуном, должен был вживить себе некую… Сущность. Паразита, если совсем уж откровенно. Их было всего два вида и, как вы можете догадаться, один из них считали «хорошим», а другой — «плохим».

Всё остальное было подчинено именно этому.

Местные правители были магами. Чиновники и военные были магами. Даже главы бандитских кланов были магами. Все, кто хотел получить хоть какую-то власть, были магами. И каждый из них выбирал одну из сторон.

Тот город, в котором мы сейчас находились, располагался на стороне «хороших», хотя как по мне — в симбиозе с самостоятельно думающей и принимающей решения сущностью, способной влиять на физические параметры материальных предметов, «хорошего» было маловато.

Нет, возможно, я просто чего-то не понимал, но местные колдуны лично мне напоминали сумасшедших, в открытую (иногда — очень громко) спорящих сами с собой. Те из людей, кто отказывался принимать паразитов в своё тело, ничего не могли противопоставить магам, и их роль в таком обществе была на уровне низшей касты.