Бесшумно приблизившись, потянул створку на себя и посмотрел в щель. Этот проход выходил в середину нового коридора. На небольшом расстоянии от неё, прислонившись к стене, сидел бритоголовый охранник. Он лениво покачивал ногой, глаза были закрыты. Из кобуры, болтавшейся на бедре, торчала рукоять пистолета. Мужчина не спал, а всего лишь страдал от скуки — по движению его груди на вздохах я быстро понял это.

Подумать, как лучше пробраться мимо, не успел — снизу донесся голос, напевавший уж знакомую мне колыбельную. Этот певец начинает меня раздражать…

Ничего, с кольцом заметить не должен.

Так и получилось. Вжавшись в стену, я пропустил мимо себя охранника и осторожно пошёл следом за ним. Тот перекинулся с сидящим на стуле человеком несколькими фразами, направился дальше и, на одном из поворотов коридора повернул налево, а я пошёл дальше.

Открыв очередную дверь, оказался в небольшой комнате с цилиндрическим сводом. Бронзовые бюсты возвышались в нишах помещения. В дальнем конце находилась металлическая дверь, глубоко врезанная в стену под массивной каменной притолокой. Дверное полотно украшали рельефные изображения, отлитые из золота и меди.

Прокравшись вдоль стены, добрался до неё без осложнений. На металлическом цветке, заменяющем ручку, красовалась замочная скважина. Я поднял голову. Неудивительно, что дверь была врезана настолько глубоко. В притолоке зияла широкая щель, в которой виднелось основание толстой металлической перегородки.

Замок имел сложнейший механизм, который, наверное, мог остановить любого вора-простеца. Не представляю, сколько времени бы понадобилось, чтобы вскрыть его исключительно с помощью ловкости рук и слуха. А вот новая магическая отмычка даже не касалась сувальды (Прим. авт.: сувальда — набор пластин с фигурными вырезами, которые при открытии замка подталкиваются выступами на бородке ключа). Заклинание просто распространяло своё невидимое влияние, постепенно заполняя пространство внутри устройства. Артефакт прощупывал его, толкаясь и дергаясь, пока не побеждал. Но даже не смотря на это, замок был очень хитрым, со множеством мелких деталей. И когда я справился с задачей, рука оцепенела до плеча — магический взломщик сосал столько энергии, что если бы не мой «безлимит» — я бы уже валялся на полу и корчился от невыносимой боли. А так всего только и пришлось потратить пару минут, разминая предплечье.

За дверью расположился круглый зал — археологическое крыло, которое мне и требовалось. Здесь находилось полдюжины стеклянных витрин на постаментах из пестрого мрамора, и были собраны самые древние экспонаты.

Я быстро направился в зал. Побывав здесь не раз, прекрасно помнил, где лежит лампа. Реликвия древних индейцев находилась в прозрачном футляре, который лежал в третьей слева витрине.

Несколько маленьких кристалликов по её периметру «заморозили» простецкую сигнализацию, а острейший стеклорез меньше чем за две минуты проделал в витрине отверстие нужного мне диаметра.

Я внимательно рассматривал лампу. Теперь, приподняв ткань, на которой расположился артефакт, я видел — под ним расположена тонкая нажимная пластина. Если экспонат поднять, заслонки на дверях быстренько забаррикадируют выходы.

Но гораздо больше волновала тонкая энергетическая плёнка на стенах здания. Как она поведёт себя, когда я вытащу лампу из витрины? Пока она совершенно не реагировала на мои действия, но что случится, если я заберу артефакт? Он, несомненно, был магическим, но будет ли заклятие защищать именно его — я не знал.

Гадать можно было бесконечно долго, но в этом не было совершенно никакого смысла. Различитель показывал, что других ловушек нет, а сама плёнка пока была очень даже спокойна.

Оглядевшись ещё раз, я решился. Ладно, была, не была! Хватаю лампу — и тут же прыгаю в отель.

Хрустнув запястьями, огляделся, и снова убедился, что вокруг всё спокойно.